Призрак Канта стр. 136
словно внутри у него горела лампочка. Василий Васильевич не мог оторвать от него глаз.
– О господи, – пробормотала Нинель Фёдоровна и закрыла глаза, – великий Боже…
– Держи. – Софья сунула изумруд Кристине. – Я не знаю, зачем ты его везде таскаешь!.. Такие вещи существуют не для того, чтобы их носить.
Кристина, пританцовывая на месте, трепетно пристроила кольцо на руку и полюбовалась на него.
– Его нельзя не носить, Сонечка, дорогая, – сказала она умоляющим голосом. – Оно должно быть всё время на свету, на людях! Так положено.
– Я тебе говорю, как профессионал, его положено хранить в банковской ячейке.
– Какое счастье! – повторяла Кристина, приплясывая. – Как хорошо, что оно нашлось, спасибо тебе, Сонечка!.. Я так боялась, что оно пропало, а оно на месте!..
– Истребление женщин нам больше не угрожает? – спросил Василий Васильевич, и Софья посмотрела на него как на сумасшедшего. – Святая инквизиция потерпела поражение?
– Ты зря шутишь, Вася. – Кристина подбежала и потрясла его за руку, будто поздоровалась. – Мне правда маме нужно позвонить!.. Сань, где мой телефон? Или свой дай!..
– Ты ловко притворялась, – сказал Меркурьев Софье. – Никаких сомнений! Глупая девица, несёт всякий вздор то про семь цивилизаций, то про Коляна, который на прииск уехал.
– Работа такая, – пояснила Софья.
Она прошлась по гостиной туда-сюда, подёргала чугунный засов и распахнула дверь на террасу. По комнате пронёсся холодный балтийский ветер, всколыхнул занавески, море близко сказало:
– Шу-уф!
Жека Онегин встопорщил несуразные уши.
– Спасибо тебе, – сказал Виктор Захарович Софье. – Такую тяжесть с наших плеч сняла! Где бы мы его искали, камень этот, если бы жуликам он достался?… У меня в доме сроду ничего не пропадало, а тут такая оказия случилась! Спасибо. По гроб жизни тебе обязан!
– Обязаны?
Софья стояла в дверном проёме, кулачки засунуты в карманы, вид решительный.
– Так и есть, – подтвердил Виктор Захарович. – Чем отплатить, не знаю. Кабы не обстоятельства, позвал бы тебя приезжать в любое время, живи на здоровье, а сейчас и этого не могу.
– Хорошо, – согласилась Софья. – Раз уж вы обязаны!.. Ответьте мне на один вопрос, только честно.
– Спрашивай, на всё отвечу!.. Врать смолоду не приучен.
Мура глубоко вздохнула, Меркурьев посмотрел на неё. Щёки у неё горели.
– Почему вы взялись меня искать только после смерти матери? И почему, когда я вам написала, вы ничего не ответили? Даже не захотели со мной встречаться?
Нинель Фёдоровна вскрикнула.
Виктор Захарович посидел молча, потом полез во внутренний карман, медленно извлёк таблетку, кинул её в рот, закрыл глаза и опёрся о спинку дивана.
– Вам плохо? – осведомилась Софья, не делая ни малейшего движения, чтобы подойти к нему.
– Ничего,
ничего, – пробормотал старик. Губы у него посерели и утончились. – Сейчас отпустит. Посижу немножко…
Все молчали, прятали глаза, только Жека Онегин восторженно смотрел на хозяина и время от времени принимался молотить хвостом по ковру.
– Во как, – сказал наконец Саня. – А ты мне, Вась, дочь, дочь! Где дочь? А она – вот где!..
– Я напросилась на это задание, когда узнала, кому принадлежит дом, – продолжала Софья. – А принадлежит он моему так называемому отцу!..
Она взяла стул, подтащила к дивану и устроилась напротив Виктора Захаровича, положив локоть на колено, а подбородок на ладонь.
– Когда пришёл запрос, я сразу вам написала, – сказала она, рассматривая старика. –