Библиотека

Призрак Канта стр. 141

Размер шрифта
-
+
Тема

хватило, чтоб дом купить, мои капиталы понадобились, ёшкин-матрёшкин! Кабы чуть больше натырил, купил бы он дом этот, и дело с концом!

Василий Васильевич сочувственно смотрел на страдальца. Мура поднялась и потянула Меркурьева за руку. Он с трудом встал.

– Ты что?

– Выйдём на минуточку.

– Куда?

– Пойдём, пойдём!..

Василий Васильевич зашаркал ногами почти как Виктор Захарович, и уже из коридора услышал, как Софья сказала:

– Пап, можно я внимательно посмотрю бумаги?

– Мура, куда ты меня тащишь, – зашипел Меркурьев. – Сейчас самое интересное начнётся! Трагедия закончилась, сейчас будет марш энтузиастов и воссоединение любящих сердец!

– Успеешь, – буркнула Мура и подтолкнула его в спину.

Они вышли в вестибюль с готическим окном и круглым столиком. За столиком сидели двое, совсем незнакомые. Василий Васильевич оглянулся на Муру. Она приложила палец к губам.

Он опять посмотрел.

Двое, он и она, пили кофе. Большой медный кофейник стоял на спиртовке посреди стола, тонкие чашки были наполнены до половины. В вестибюле приятно пахло.

– Ну вот, – говорил он. – Всё и закончилось. А ты всё – времени мало, времени мало!

– Так его и было мало, – она улыбнулась. – Если бы мы их не торопили, они до сих пор бы спали!

Он протянул руку и дёрнул её за нос. Она захихикала.

– И дом пропал бы, – сказала она, посерьёзнев.

– Камень не мог пропасть, – возразил он. – Он ведь оказался у хозяйки! У хозяйки дома!..

– Хорошо, что она здесь, – согласилась женщина. – Кофе добавить?

Меркурьев ещё раз оглянулся на Муру, наклонился к её уху и прошелестел:

– Кто это?

– Старик со старухой, – ответила Мура. – Которые жили у самого синего моря!

– Так они молодые совсем! Как мы!

– Ну да, – согласилась она. – Молодые.

– Подожди, – сказал Василий Васильевич. – Сейчас, сейчас! Это смотритель маяка и его жена?

Мура кивнула.

– Это они там пили кофе и слушали музыку?

Мура опять кивнула.

– А «Философия Канта» их рук дело?

Она опять кивнула.

– А богдыхан с отломанной башкой?

– Они не могли допустить, чтобы дом пропал, – прошептала Мура. – И помогали нам, как умели.

Зазвучали шаги, Меркурьев оглянулся. Мимо них прошёл Иммануил Кант в пальто и с ковровым саквояжем.

Увидев сидящих за кофе, он приподнял шляпу, приветствуя их, а потом повернулся к Василию Васильевичу и Муре.

– До свидания, молодые люди, – сказал он галантно и зашагал к двери.

– Вот и всё, – задумчиво произнесла Мура, когда Кант шагнул за порог.

За столиком уже никого не было.

Василий Васильевич помолчал.

– Мы их больше не увидим? – спросил он наконец.

Мура вздохнула:

– Я пока не знаю. Я многого ещё не знаю, Вася.

Вокруг Кафедрального собора лежал снег, и это было очень красиво – чистый снег на изумрудной траве! Липы, ещё не совсем облетевшие, время от времени роняли на снег холодные жёлтые листья.

Мура фотографировала листья на снегу, и ей казалось – это самое прекрасное, что она видела в жизни.

Василий Васильевич слепил слабый снежок, кинул и попал ей точно в серединку того места, в которое метил.

– Вася!

– А?

Мура возмущённо поднялась с корточек, отряхивая сзади пальто.

– Ты бы лучше по сторонам смотрел – ведь так красиво!

Василий Васильевич подошёл, смачно поцеловал её в губы и согласился, что красиво и он смотрит как раз куда надо.

– А где

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.