Призрак киллера стр. 31
— ведь на него за день столько сажи сядет, что потом никогда не отстираешь…
По сторонам от каменной застройки были частные домишки с чахлыми огородами, на которых по раннелетнему времени еще ничего не росло. Да и можно ли будет есть потом, когда оно вырастет, после того, что ежедневно сыплется туда с неба?
Центр был замощен, залит асфальтом, кое-где провалившимся, потому что делали все наспех, к очередной Октябрьской годовщине. В огромных проемах стояли лужи, окатывавшие пешеходов после каждой проехавшей машины.
Окраинные улицы были, как всегда, кривы и непролазны из-за грязи. Иногда попадались завалинки, на которых сидели с остекленевшими глазами каменные старухи, лузгающие семечки.
«Нет, — сказал себе Щелкунчик. — На этот раз придется изменить своим правилам. Лучше уж идти в гостиницу».
Он всегда останавливался на частных квартирах в незнакомых городах, куда приезжал по «заказу». Это надежно — чтобы не светиться с гостиничной пропиской.
Здесь же все было наоборот. Если он снимет комнату в этом городке, он тем самым как раз привлечет к себе внимание. Приезжих тут мало, все свои, чужое лицо будет бросаться в глаза.
Опять же все заинтересуются — а отчего он живет не в гостинице? Уж не мошенник ли?
Старуха-хозяйка наверняка в отсутствие жильца станет обыскивать его вещи, а как же иначе… И уж, во всяком случае, все его приходы и уходы будут фиксироваться с тщательностью и дотошностью. Одних пересудов столько будет на тихой, почти деревенской улице…
Нет, в этой ситуации лучше пусть будет гостиница с ее обезличкой. Да и контроль там послабее, к приезжим привыкли.
«Легенду» на этот случай Щелкунчик заготовил заранее. Теперь, когда он имел документы бизнесмена, это было ему несложно. Он приехал сюда для того, чтобы договориться с отделом сбыта завода о поставке для его фирмы стального проката. Он хочет покупать стальной прокат, или уголок, или что там еще, а потом хочет перепродавать это за границу.
Сейчас этим озабочены сотни бизнесменов по всей стране. Наверняка комбинат атакуется со всех сторон именно по этому вопросу, так что тут не будет ничего экстраординарного.
Щелкунчик будет лениво ходить по отделу сбыта, отделу снабжения, черт еще знает по каким инстанциям. Он будет вяло и неудачно пытаться дать взятки должностным лицам, его будут посылать подальше — словом, это может быть длинная и унылая, не интересная никому история.
Ничего у него, конечно, в результате не получится, и он уедет несолоно хлебавши, как уже уехали наверняка до него сотни и уедут еще сотни.
Он, так сказать, впишется в бодрую толпу незадачливых предпринимателей. Может быть, над ним даже будут смеяться… Что ж, смейтесь на здоровье, главное, чтобы ни в чем не заподозрили. А за глупость в тюрьму не сажают…
Он даже будет слегка выпивать по вечерам и потом тоскливо жаловаться скучающей администраторше в гостинице на тяжелую жизнь и преследующие его неудачи. Та будет вздыхать и думать про себя, что вот бог принес еще одного идиота, который мешает спать…
Гостиница была в городе одна и, как ни странно, довольно большая — пятиэтажное здание с гордой надписью «Заря».
Номер в гостинице был стандартный, среднестатистический. Душ, туалет с вечно грохочущей в унитазе водой, кровать, стол и стул. На стене