Библиотека

Призрак киллера стр. 34

Размер шрифта
-
+
Тема

Его, такого заслуженного человека, посмеют трогать грязными руками какие-то вонючие банкиры? Его — Героя Социалистического Труда? Его — отца города?

Да не бывать этому, решил он и выгнал из своего кабинета уполномоченного от банка…

А ведь Барсуков был грамотным человеком. Он читал газеты, знал законы. Он следил за ходом сначала перестройки, потом приватизации… Но он всегда считал, что в любом случае его-то положение будет незыблемым. Он так долго и так грозно управлял комбинатом и Синегорьем, что ему казалось, что он непоколебим, что так будет продолжаться вечно. Что, во всяком случае, он сам будет решать, кому и что тут «отломится»…

А обошлись вовсе без него. Продали комбинат, который он считал своим, своей вотчиной. И вдруг оказалось, что все не так и что новый деловой хозяин имеет свои виды и планы на жизнь. А его, Барсукова, может быть, и оставят пока что генеральным директором, но только при условии, что он будет себя хорошо вести и слушаться хозяев…

Для человека, который годами привыкал к мысли, что он тут единственный хозяин, такое положение вещей было невыносимо.

Хуже всего было то, что он отлично понимал — его не оставят тут. Стоит представителям банка всерьез поинтересоваться положением дел на комбинате, и его, Владилена Серафимовича, если не посадят в тюрьму, учитывая его прежние заслуги и возраст, то уж, во всяком случае, с позором и диким скандалом выгонят вон… Прежде он ничего такого не боялся. В министерстве у него давно было все схвачено, и правительственного контроля он не боялся. Здесь, в Синегорье, никто не смел тявкнуть на него и требовать у него отчета…

А московские банкиры вполне разобрались бы в его «художествах» последних лет.

— А что он мог тут натворить? — спросил Щелкунчик у собеседника, на что тот только закрыл глаза своими тяжелыми набрякшими веками и покачал головой.

— Вэй, — мечтательно заметил он в ответ. — Вы себе представить не можете, какие открываются замечательные перспективы на этой должности, особенно в наше время, — сказал он, жмурясь, как кот на солнышке. — Это же просто золотое дно…

Источников обогащения у Владилена Серафимовича было два. Во-первых, сама продажа готовой продукции. Металл продавался за границу по контрактам. Семьдесят процентов суммы поступает на счет комбината и фиксируется. Пятнадцать процентов поступает непосредственно на личный счет самого Владилена Серафимовича в швейцарском банке, еще пятнадцать — оставляет себе покупающая металл фирма.

— А за что они-то себе оставляют? — не понял Щелкунчик.

— А как же? — заволновался Марк Львович, нервно подергивая плечиком. Он даже возмутился: — В документах-то они пишут только те самые семьдесят процентов… По этим документам директор отчитывается перед Москвой, банком и так далее… А остальные деньги поступают ему на счет в Цюрихе, и они нигде не записываются… Это называется джентльменское соглашение с инофирмой. Сейчас все так делают… Откуда же у товарища Барсукова вилла в Ницце и вилла в Майами? А дети его на какие деньги учатся в Америке? Знаете, сколько стоит год учебы в престижном университете?.. Тридцать тысяч. Долларов, конечно, не рублей. Это на одного, а у Барсукова учатся оба… Посчитайте-ка…

Щелкунчик прикинул в уме. Так, вилла в Ницце — это тысяч триста-четыреста, не меньше. В Ницце дорогая недвижимость… В

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.