Призраки нового замка стр. 6
воздухе ни пылинки. Открываю дверь на кухню. Море бочек, лес бутылок. А вот кухня: Нора, с ума сойти.
- Я и говорю, простонал жалобный голос. - Возвращайся в библиотеку. Встань посредине комнаты. Видишь Гейнсборо, которого ты всегда так любил?
- Он тут.
- Нет его там. Видишь серебрянный флорентийский ящик для сигар?
- Вижу.
- Ничего ты не видишь. А красно-бурое кресло, на котором ты пил с папой бренди?
- На месте.
- Ах, если бы на месте, - послышался вздох.
- Тут - не тут, видишь - не видишь! Нора, да что ты в самом деле! Неужели не надоело!
- Ещё как, Чарли! Ты так и не ПОЧУЯЛ, что стряслось с Гринвудом?
Я стал озираться по сторонам, пытаясь обонянием уловить тайну дома.
- Чарли, - голос Норы доносился издалека, с порога замка. - четыре года назад, - послышался слабый стон. - Четыре года назад: Гринвуд сгорел дотла.
Я бросился к выходу.
- Что?! - вскричал я.
- Сгорел. Четыре года назад. До основания, - сказала она.
Я отошёл на три шага назад, посмотрел на стены, окна.
- Нора, но вот же он, целёхонький!
- Нет, Чарли, это не Гринвуд.
Я потрогал серые камни, красные кирпичи, зелёный плющ. Провёл рукой по испанской резьбе на входной двери.
- Не может быть, - сказал я в ужасе.
- Может, - отозвалась Нора, - Всё новое, сверху донизу. Новое, Чарли. Новое. Новёхонькое.
- И ДВЕРЬ?
- Да, прислали в прошлом году из Мадрида.
- И мощёные дорожки?
- Да, камень добыли близ Дублина два года назад. А окна привезли их Уотерфорда весной.
Я вошёл в дом.
- А паркет?
- Отделан во Франции, прислали прошлой осенью.
- Ну: ну, а ГОБЕЛЕН?
- Соткан недалеко от Парижа, а в апреле повесили.
- Но он же как ДВЕ КАПЛИ: Нора!
- Чтобы сделать копии с
мраморных медальонов, я ездила в Грецию. Хрустальную ветрину тоже заказала, в Реймсе.
- А как же библиотека?!
- Все книги до единой переплетены и оттиснуты золотом заново и расставлены на такие же книжные полки. Одна библиотека мне влетела в сто тысяч фунтов.
- Как две капли, Нора, - воскликнул я. - Боже, как две капли.
Мы стояли в библиотеке. Я ткнул пальцем в серебрянный сигарный ящик флорентийской работы.
- Ну уж его-то вы наверняка вытащили из огня!
- Нет, нет. Я же художник. Я запомнила, как он выглядел, сделала эскиз, отвезла во Флоренцию. В июле подделка была готова.
- А Гейнсборо!?
- Присмотрись повнимательнее! Это Фритци сработал. Фритци, ну тот самый, махровый битник с Монмарта, помнишь, художник. Он заляпает краской холст, потом делает из него воздушного змея и запускает в небо, а ветер с дождём творят за него красоту. Потом он продаёт эту картину за сумасшедшую цену. Так вот, оказывается, Фритци в тайне поклоняется Гейнсборо. Он меня убъёт, если узнает, что я проболталась. Эти "Девы" написаны им по памяти. ЗДОРОВО?
- Здорово, здорово! Боже мой, Нора, неужели всё это правда?
- Как бы мне хотелось, чтобы это было ложью. Ты, наверное, думаешь, я спятила? Ведь у тебя мелькнула такая мысль?