Про Бабаку Косточкину-2 стр. 20
а города нет.
— Это мой родной город! Ты что?!
Я вздохнул. Ну, что с ним поделаешь?
— Тверь!
— Ьбарнаул.
— Барнаул — на Б.
— То Барнаул, а у меня Ьбарнаул — это совсем другой город.
— Ладно, Липецк.
— Что ты мне все на К подсовываешь? Жульничаешь?
— Я?!
— Ну не я же! Сдаешься — так сразу и скажи. А то Липецк еще какой-то выдумал! Это уж слишком! Что за нахальство такое?
— Так ты сдаешься или как?
— Сдаюсь, — смирился я.
Разве такого переспоришь? Себе дороже.
— То-то же.
— Вы мне насчет Фомы Фомича обещали… — напомнил я.
— Знаю.
— Ну и?..
— Пробегал он тут. Позавчера, по-моему. Позавчера?! Я был шокирован. Неужели я пробыл в Иначе целых три дня? Я глянул на часы с Микки-Маусом: 20:21. В сердцах я расстегнул браслет и швырнул их в дырку.
— Вот спасибочки! — обрадовался господин Вонючка. — Какие хорошие часы.
С медвежонком!
— Это Микки-Маус, мышь. Куда он побежал?
— Фома-то Фомич? Вниз, на второй.
Я слыхал, как в девятнадцатом номере дверью хлобыстнули.
В девятнадцатом? Что Фоме понадобилось у Полтергейстовых?!
— А вы уверены, что это был Фома Фомич?
— Нет, но хомяки тут вообще редко бегают, все больше люди. У него ухо прокушенное, что ли? Я кивнул.
— Значит, твой.
— Спасибо огромное! — я так обрадовался, что даже забыл, какой этот Вонючка, в сущности, неприятный господин. Я даже в дырку полез обниматься на радостях, но потом передумал.
— Ты вот что, — на прощание сказал господин Вонючка. — Ты в следующий раз, когда будешь выбрасывать мусор, голубцы в ведро не забудь положить. Я голубцы очень люблю ленивые. Ладно?
— Обязательно! — пообещал я и бегом бросился на второй.
Глава 14
Квартира № 19
На двери квартиры № 19 висела табличка из жести. Вот такая:
Как странно, раньше я ее никогда не замечал.
В этой квартире жили три поколения дружной семьи Полтергейстовых: бабушка, дедушка, мама, папа и сын Коля.
С Колей Полтергейстовым я учился в
параллельных классах и иногда гулял во дворе, хотя он мне не нравился. У него, как ни встретишь, всегда грязные руки.
— Чистые руки — чистые помыслы, — не раз повторяла Бабака, и я с ней полностью соглашался.
Я нажал на звонок.
— Входите, не заперто! — крикнул кто-то, как мне показалось, издалека.
Действительно, было не заперто, и я вошел.
В квартире было сумрачно, как в лесу.
— Ау! — позвал я.
— Ау! — ответили мне справа.
— Ау-ау! — снова позвал я.
— Дом-музей Полтергейстовых по коридору налево, — ответили мне.
— Странно, — сказал мне внутренний голос, — сворачивай все-таки направо.
На всякий случай я послушался его и свернул все-таки направо. Внутренний голос оказался прав.
Я очутился в просторной комнате эпохи ампир. А может быть, рококо — я не сильно разбираюсь. Кругом висели старинные портреты вельмож в кудрявеньких париках и рамах. На полу лежали шкуры зверей и стояли кованые канделябры с восковыми свечами, которые плакали прямо на паркет. Из мебели были стулья по углам на гнутых ножках.
На одном таком стуле сидела толстая бабушка Полтергейстова. На ней было малиновое бархатное платье с белым воротником и кломпены поверх носков. Это такие деревянные башмаки, которые носят в Голландии.
Я подумал, прямо как в нашем краеведческом музее — там тоже бабушка в углу и картины…