Про Бабаку Косточкину-2 стр. 44
Что мы, наверное, уже добежали до железнодорожного вокзала (он от нас в четырех автобусных остановках), и я уже как будто слышал стук колес и громкий голос радиопередатчика:
Но я ошибся. Это был никакой не поезд, а лодка.
Маленькая лодка, в которую мы прыгнули и в которой потом долго куда-то плыли в потемках. Над нашими головами (хотя я не был уверен, что у моего попутчика была голова) картавыми голосами кричали большие птицы. Мне то и дело приходилось выпутываться из каких-то лиан, в которых то и дело мелькали человекообразные обезьяны. Или обезьянообразные люди, этого я не знал.
Я не мог разглядеть. В этой темнотище я не мог разглядеть даже лица моего молчаливого попутчика (или провожатого?)…
А было ли у него лицо?
— Простите, вы, собственно, кто? — наконец осмелился спросить я.
Я сидел на корме и пытался разглядеть того, кто был на веслах.
— Сейчас не подходящее время для знакомства, — ответил мой попутчик. — Нам надо спешить.
— Но почему мы так ужасно спешим?
— Почему?! — взвизгнул он.
От этого визга из прибрежных реликтовых зарослей (мне почему-то казалось, что мы в реликтовом лесу, хотя я не был в этом уверен)… Из прибрежных зарослей вспорхнула стайка светлячков. На короткий миг они осветили лодку. Передо мной сидели штаны.
Детские
штаны на лямках, их еще называют песочниками. Они были желтого цвета и яростно налегали на весла.
— Мы так ужасно спешим, потому что мы ужасно опаздываем! — Песочники вынули из кармана часы и сунули мне под нос:
— 20:21!
Я с удивлением заметил, что это мои часы.
Те самые — с Микки-Маусом.
— Они не работают, — сказал я. — Если я не ошибаюсь, они остановились… гм-гм… несколько часов назад.
— Часов? — язвительно переспросили Песочники.
— Неужели месяцев?! — ужаснулся я.
— А лет не хочешь?
Лет?
Лет?!ЛЕТ?!!
Они, наверное, смеются надо мной, — мелькнула радостная догадка.
— Хе-хе, — выдавил я. — Вообще-то, это не очень смешно.
— Это совсем не смешно! — отрезали Песочники.
— Вы серьезно? Я что, в Иначе уже несколько лет?!
— Вот именно.
У меня внутри все оборвалось.
— А сколько именно? — упавшим голосом спросил я.
Если года полтора-два, то это еще нормально. Школу я нагоню. А если двадцать? А если тридцать? Или тридцать пять?
Нет-нет! Этого не может быть! Это уже тогда не несколько лет получается, а несколько десятков лет…
— Триста.
— Простите?
— В Иначе ты уже без малого триста лет, — безжалостно сказали Песочники.
— Это, наверное, какая-то ошибка…
— Все твое появление здесь, все твое здесь существование — это одна сплошная ошибка!
А самая главная ошибка — это ты сам! Шутки он с Колесом Пространства и Времени задумал шутить! С этим нельзя шутить, понял? А если уже пошутил, то будь готов к последствиям. Тебе было дано достаточно времени, чтобы их расхлебать, но ты потратил его впустую! Вместо того чтобы искать Стража, ты прохлаждался! Ходил по гостям, по ресторанам сидел, сказочки из комода слушал…
— Я по ресторанам не сидел, — пискнул я.
— Сидел-сидел! — рявкнули Песочники.
Я был раздавлен.
Я был раздавлен и раздавлен.
Еще никогда в жизни я не чувствовал себя таким маленьким и ничтожным.
Да, точно, я — это уже не я. Я — это маленькое ничтожество. У меня совсем не