Пробка стр. 118
Скажи сколько. Составь калькуляцию: какую сумму ты на меня потратила. Я тебе отдам.
— При чем здесь деньги?
— Ну, ты же все переводишь на деньги. Предприятие, которое казалось тебе выгодным, провалилось, я готова компенсировать.
— Нина, ты не так поняла. Это было не предприятие. Садись в машину, я тебя прошу.
— А если ты меня похитишь? — подозрительно спросила Нина.
— Какая чушь!
— Я не хочу с тобой ехать. Я тебя боюсь.
— Нина! Как я могу сделать тебе больно, если я тебя люблю! — отчаянно сказала Алина.
Подруга отшатнулась и с искаженным лицом закричала:
— Оставь меня! Ты ненормальная! Тебе лечиться надо!
— Нина…
Но та уже бежала по направлению к метро. Алина смотрела ей вслед, и по ее лицу текли слезы. На людях она плакала впервые в жизни. Прохожие смотрели на модно одетую женщину, стоящую у красного «ягуара», с жалостью. Алине казалось, что они всё знают. Она метнулась в машину и, усевшись за руль, сказала себе: «Надо успокоиться. Возьми себя в руки», и решительно вытерла слезы. Последний разговор с Ниной состоялся по телефону.
— Если ты не оставишь меня в покое, я все расскажу Петрову, — пригрозила подруга.
— А при чем здесь Петров? Почему я должна его бояться?
— Ты убила своего мужа.
— Чушь! Нет никаких доказательств!
— Можно ведь провести эксгумацию трупа.
— Где ты этого нахваталась?
— Мой муж — следователь, — резко сказала Нина. — Я в курсе многих случаев из его богатой практики. Если ты не прекратишь меня преследовать, Петров тебя посадит. И я, таким образом, от тебя избавлюсь. Ты не только лесбиянка, но и убийца. И вообще — дрянь.
— Раньше ты так не думала.
— Тогда я не знала, что ты будешь меня домогаться. Я думала, мы подруги.
— Меня это устраивает, — поспешно сказала Алина.
— Что устраивает?
— Дружба. Просто приходи ко мне. Поболтаем.
— Я уже сказала: не могу. Меня от тебя тошнит. О боже, и правда… Мне плохо. Ой!
И Нина швырнула
трубку. Вот тогда Алина и подумала: «Надо положить этому конец. Надо от нее избавиться. Вытащить занозу, а рана заживет». Она приняла решение: Нина должна умереть. Что она там говорила про пистолет? Греков — стрелок. В доме есть оружие. В шкафу, в одном из ящиков. Запасы атропина у Алины еще имеются. Нина — человек неуравновешенный. У нее обострение. Через месяц все будут принимать ее за сумасшедшую. Схема отработана. В первый раз все прошло, так почему бы нет?
И ВНОВЬ В ПУТЬ (медленно)
«Жигули»— Я теперь догадываюсь, что Алина Одинцова домогалась моей жены, — сказал наконец Греков. — История грязная, и мне не хотелось бы вытаскивать ее на свет, давать показания в суде. Ты меня понимаешь. Но раз это убийство… Пусть отвечает!
— И каким же образом она это сделала?
— Что именно?
— Атропин ей в пищу подмешивала?
— Откуда я знаю? — пожал плечами Греков. — Тайком приходила к нам в дом.
— У нее что, были ключи?
— Думаешь, достать ключи от чьей-нибудь двери — это так сложно? У нас обычный замок, не с секретом.
— Может быть, ты дал ей ключ от входной двери?
— Я?
— Вы ведь были любовниками.
— Я же тебе сказал: это было всего один раз. Я понял, что она не склонна спать с мужчинами и отстал.