Пробка стр. 120
друзья. Есть ли смысл уехать вперед?
Алина пыталась принять решение, но в голове был туман. Нина, Нина… Зачем я это сделала? Ну зачем?!
Бежать… И в этот момент сзади в ее машину врезался джип «тойота». Алина слишком уж долго раздумывала, а женщина, сидящая за рулем «тойоты», видимо, была неопытным водителем. Алина увидела в зеркало заднего вида ее перепуганное лицо. Вот и все. Приехали. Удар был несильным, поскольку скорость в этот момент у обеих машин была невелика. Алина слегка ударилась о руль и боли почти не почувствовала. Женщина в «тойоте» тоже не пострадала, потому что сразу же выскочила из машины и кинулась к ней:
— Вы не пострадали? О боже! Что я наделала?!
— Ничего, — сквозь зубы сказала Алина, глядя, как «Жигули» проехали вперед, а через сто метров свернули на обочину и остановились. Но из машины никто не выходил.
— Что с вами? — испуганно заговорила женщина. — Может быть, вызвать «скорую»? Ой! У вас на щеке кровь! Но ведь вы сами виноваты!
— Да оставь ты меня в покое! — закричала Алина. — О господи! Выбраться без единой царапины из такой огромной пробки и попасться на такой ерунде! Это же кошмар какой-то!
Она отчаянно посмотрела на «Жигули», стоящие на обочине. Оттуда по-прежнему никто не выходил.
РАЗВЯЗКА
«Жигули»— Кроме Антонины Дмитриевны никто к тебе не едет, — сказал Петров, поговорив с заведующей.
— А эта зачем тащится? — поморщился Греков.
— У нее дети в милиции. Куда мы… куда я направлюсь, как только пересяду в свою машину. Она поедет со мной.
— Почему ты сказал «мы»?
— Я оговорился.
— Нет, ты не оговорился. Почему ты так сказал? Что ты знаешь? Ну? Говори!!
В это время они увидели, как к красному «ягуару» Одинцовой опасно приближается джип, а та, как назло, притормозила. Удар! Отвратительный звук, когда металл скрежещет о металл. Они невольно вздрогнули.
— О черт! — сказал Греков.
— Приехала, — констатировал Петров.
— Ну теперь она никуда от нас не денется. Сворачивай!
— Куда?
— Куда-куда! На обочину!
Петров послушался и, проехав метров сто, машина остановилась. В зеркало заднего вида они наблюдали, как водитель джипа выскочила из своей машины и кинулась к Одинцовой.
— Ну все! — потирая руки, сказал Греков. — Можешь теперь ее допрашивать! Никуда не денется!
— Я уже это сделал, — спокойно сказал Петров. — Я уже допросил госпожу Одинцову.
— Когда? — растерялся Греков.
— Вчера.
— А… где?
— В управлении. У себя в кабинете.
— И… что она тебе рассказала? — Все.
— Я не понимаю.
— Она рассказала мне все. С самого начала. О том, как ты ее шантажировал. О Нине, которая собрала на тебя огромный компромат. О том, что квартира была не твоя, а жены, особняк и машина тоже записаны на нее.
— Я не понимаю… — хрипло повторил Греков.
— У тебя руки дрожат, Юра.
— Я не понимаю…
— Одинцова рассказала о том, как пришла к тебе… Ты помнишь, когда это было? Месяц назад. Нина уехала к маме. На этот раз она действительно уехала к маме.
Греков подавленно молчал.
— Одинцова пришла к тебе, — продолжал Петров, — и сказала, что твоя жена хочет тебя сдать. Пойти в прокуратуру со всем, что у нее есть. И подать на развод. Одинцова тебя пугала. И ты… Ты испугался, Юра!
— Сука! Убийца!
— Нет. У нее есть