Библиотека

Продавцы невозможного стр. 208

Размер шрифта
-
+
Тема
понимаете, что способны на все, ибо любовь есть Чудо. Анклав: Сиэтл

После чистки Тринадцать ведет себя наиболее смело из всех лидеров dd или наиболее самоуверенно. Он не перестает появляться на людях, не увеличивает охрану и не забывает подчеркивать, что считает себя правым. Он плотно контролирует североамериканский куст и не сомневается, что вычистил всю «заразу Сорок Два». Он публично обвиняет Двадцать Пять в малодушии, пока — в малодушии, но намекает, что азиатский лидер, возможно, склоняется к Сорок Два. Тринадцать тверд, последователен, и до него невероятно сложно добраться. Создается впечатление, что Тринадцать планирует подмять под себя остальных лидеров, не стать единовластным

хозяином dd, но оказаться первым среди равных. Тринадцать силен и честолюбив, дай ему время, он бы наверняка исполнил эту свою мечту, но времени у него нет.

Тринадцать забыл марсельский урок. Не подумал, что неизвестные ему программы Сорок Два способны пробить защиту, вползти во внутреннюю сеть, обманув системы безопасности, и «выстрелить» в нужный момент. Не из пистолета выстрелить и даже не из пулемета — в Эпоху Цифры стрелять могут самые обычные вещи.

Тринадцать погибает в лифте. Входит в него, окруженный могучими телохранителями, и отправляется в недолгий и неувлекательный полет с пятидесятого этажа. Перед смертью он не чувствует ничего, он слишком занят перегрузкой.

Сегодня я хочу говорить о любви, которая есть Вселенная по имени Чудо. О плодах, доступных каждому. О плодах, которые может подарить только любовь. Сегодня я хочу говорить о том, что у каждого из нас есть цель, и тем она выше, чем сильнее горящий внутри костер. Сегодня я хочу говорить о том, как мы идем к своей мечте дорогой злобы, как обманываем и предаем, не обращая внимания на гаснущее пламя. Сегодня я хочу говорить о том, как легко спутать силу и жестокость, как душа становится каменной, а время превращается в палача. Сегодня я хочу говорить о том, как счастлив любящий, ибо его преграды сжигает горящий внутри огонь. Сегодня я хочу говорить о том, что злость помогает добраться до цели, а любовь дарит чудо ее творения. Сегодня я хочу говорить о том, что преисполненный любовью становится способен на все, ибо любовь есть Невозможное. Анклав: Москва

Олово давно забыл об овощах. Сидит у самого коммуникатора, напряженно вслушиваясь в речь Сорок Два. Неподвижен, как статуя, натянут, как тетива. Потом Олово долго трет лоб, с трудом вырываясь из тумана, в который отправили его слова пророка, потом смотрит на застывшее лицо Чайки и тихо говорит:

— Он перебил вра-агов. Он перебил всех вра-агов.

И качает головой.

Голос выводит Илью из оцепенения. В первое мгновение он чувствует отвращение, ему даже стыдно перед собой за то, что заслушался, но эти эмоции быстро проходят. Они ненастоящие. Настоящее спрятано в пришедших по сети словах.

— Откуда ты знаешь? — спрашивает Илья и удивляется, как хрипло звучит голос.

— Ему было плохо, — задумчиво тянет Олово. — Он убива-ал вра-агов, но ему было плохо. А-а еще он убил свою душу. — Пальцы слуги скребут по черным татуировкам. — Я-а зна-аю, ка-ак душа умира-ает.

— Мы слушали не оду, а реквием, — шепчет Чайка.

Он отключает коммуникатор, но продолжает сидеть. И Олово не встает. Позабыл о кухне, молчит, низко опустив голову. Чайка

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.