Продавцы невозможного стр. 210
обжигает дыхание… и слезы, что капают на его грудь — тоже обжигают. И слова…
— Роза была сильной… и я… я тоже сильная. — Пума поднимает голову и целует Сорок Два в щеку. — Я люблю тебя. — Я всегда буду рядом.
— Теперь я знаю, что такое счастье… — Полумрак спальни и расслабленная поза съедают ложь. Нужен только правильный голос, искренний голос, любящий голос, и Сорок Два справляется: — Ты, ты мне веришь?
— Я буду верить тебе всегда, — обещает Ева.
Теперь он тоже приподнялся, ответил поцелуем в губы и мягко надавил на ее плечо, заставляя улечься на спину.
— Я всегда буду верить тебе, — повторяет Пума, закрывая глаза. — И всегда буду верить в тебя.
Сорок Два входит в нее, но двигаться не спешит, крепко прижимается, вдыхая запах ее кожи, волос, вдыхая запах ее слез.
— Нас ждут тяжелые времена, Ева, и очень важно, чтобы ты в меня верила.
— Я тебя люблю…
Пять «Тек-9» произведут революцию, сделают троицу доступной, увеличат армию принявших Эпоху Цифры, навсегда изменят общество. Пять «Тек-9» откроют ворота в новый мир…
«Половинку ворот, — поправляет себя Сорок Два. — Одну створку».
«Синдин» по-прежнему недоступен, а его будет требоваться все больше и больше. Справятся ли храмовники с возрастающими потребностями? А главное, захотят ли они справляться, сообразив, что своими руками приближают Эпоху Цифры?
«Они все знали с самого начала».
Но чего они в таком случае добиваются? Почему отказали в помощи, нейрошланги им в задницы?
«Они хотят управлять новым миром! Моим новым миром!»
Простой, лежащий на самой поверхности ответ бросает Сорок Два в пот.
«Это же, клянусь Поэтессой, очевидно!»
Мутабор ненавидит Цифру, но не в силах противостоять ее приходу. Мутабор понимает, что мир уже во власти Поэтессы, а потому ни за что не отдаст рычаг, с помощью которого способен влиять на замечательный, великий, но противный сумасшедшим храмовникам мир. Нет смысла унижаться или молить, нет смысла предлагать даже самые заманчивые сделки — храмовники ни за что не поделятся властью. Нужно давить. Нужно вывернуть Владыке руки и засунуть нейро-шланг ему в задницу.
Нужно, потому что от этого зависит судьба нового мира!
И не важно, совершенно не важно, с чьей помощью будет уничтожен Мутабор!
Ева уснула.
Сладко сопит, раскинувшись на кровати, и улыбается. Кажется такой беззащитной… Ева счастлива. Она страдает, но она счастлива. Она верит, что рядом с Сорок Два ей не страшно ничего. Она верит. Она счастлива.
И она не видит его слез, потому что спит.
А сгорбленный человек беззвучно плачет, сидя на кровати рядом с уснувшей девушкой. Закрывает рот ладонью, закрывает глаза, и плечи его трясутся. Он плачет, и губы его кривятся, пытаясь прошептать: «Прости!», но не шепчут, потому что тоже плачут. Сгорбленный человек давит всхлипы, сильно кусая себя за руку, и болью изгоняет рыдания.
Навсегда.
Сгорбленный человек знает, что больше в его жизни не будет слез.
Никогда.
Потом он долго смотрит на Еву, потом поправляет одеяло, нежно целует девушку в лоб, поднимается, проходит в соседнюю комнату, плотно прикрывает за собой дверь и набирает номер.
Другой человек, тот, что находится по ту сторону сети, отвечает почти сразу:
— Кто это?
— Ваш новый друг.
— Этого я еще не знаю. — Человек осторожен. — Как
вы