Программист стр. 114
например, перед директором, встать и выйти вместе со мной в коридор.
Но это надо было решать мгновенно. Мгновенно он не смог. То ли решил, что ничего страшного не случится и можно дать бой на месте, то ли просто не смог. Не среагировал.
— А в чем дело, Геннадий Александрович? — спросил Карцев. — Что за отчаянная спешка? У вас что, что-нибудь с работой не получается?
— Если не получается с программой, ты не горячись, — встрепенулся наконец Борисов. Момент показался ему удобным, и он принялся за разминочные демагогические упражнения: — Ты лучше бы не старался нахрапом брать, а лишний раз к тому же Телешову подошел бы. Все-таки человек поопытней тебя.
— В чем поопытней? Я полгода работаю с Телешовым и до сих пор не знаю, какое у него образование. Может быть, вы мне скажете?
(Карцев вопросительно взглянул на Арзаканьянца, тот недоуменно пожал плечами.)
— Телешов опытный экономист и уж, во всяком случае, всегда может помочь…
— Не помочь, а помешать. Это он действительно может всегда. В любой момент. И я вам докладывал об этом не раз.
— Ты мог бы и уважительнее говорить о…
— А я и вообще не собираюсь специально о нем говорить. Я не знаю, что он за экономист — это ваше дело, Леонид Николаевич, но к
машине он ни разу в жизни не подходил.
Примитивно я вел разговор. Примитивно и обреченно. Но Борисова не устраивал, разумеется, и такой оборот. Он еще не все знал, да и интуиция его оказалась не столь тонкой. Так или иначе, но он еще надеялся перевести разговор на келейные рельсы.
— Ладно, Геннадий Александрович, ты не петушись. Если что не выходит — иди прямо ко мне, мы всегда это в рабочем порядке можем выяснить.
— Леонид Николаевич, в рабочем порядке у нас с вами что-то не получается. Это во-первых. А во-вторых, у меня все выходит. Сдача программы за мной записана только через месяц, а я пустил ее еще перед обсуждением куриловской системы.
— В прошлую пятницу? — спросил спокойно Арзаканьянц.
— В прошлую пятницу. Утром. Но дальше я работать так не могу. Помощь Телешова мне не нужна. Он только мешает. В последнее время просто вредит.
— Конкретнее. — Голос директора недовольный, холодный.
Я понял, что безнадежно проигрываю, но одновременно вспомнил где-то прочитанное, что только безнадежность иногда помогает выйти из тупика.
— Конкретнее? Телешов, даже не предупредив меня, снял одного программиста с почти готового блока. Насмарку, значит, летит два месяца работы.
— Значит, появилась более важная работа. — Борисов нервничал, но еще держал себя в руках.
— Бессмысленная работа не может быть более важной. Или даже менее важной. А Телешов дал именно бессмысленную работу. Засадил изучать абстрактную математическую статью, не имеющую даже отдаленного касательства ни к АСУ, ни к электронной технике.
— Фамилия программиста? — спросил Арзаканьянц.
— Кира Зинченко, — ответил я, и Арзаканьянц черкнул что-то в своем блокноте. Это не прошло мимо Борисова. И это ему не понравилось. Васильев пока молчал и держал себя с достоинством. «Выделанный министерский материал», — еще раз подумал я. Но мельком. Не отвлекаясь на него.
— А мне сейчас Леонид Николаевич докладывал, что из группы программистов он хочет выделить небольшую команду во главе с… э…
— Акимовым, Константин Александрович. Акимову Сереже предложим. Думаю, он