Пройти неведомой тропой... стр. 33
и откровенно веселясь, но перевозчик устрашился не на шутку.
— О Извечные! — пробормотал Пта, подле которого мы стояли, и опустил чело на руку. — Как мне надоела эта семейка!
— Она даровала мне в качестве платы за перевозку вот это кольцо! — Анти вытянул перед собой трясущуюся руку с сизым распухшим пальцем и, следуя условиям заклятья, рак возвратился в свое истинное обличье, упал в песок и завозился в нем.
Я тут же отправила услужившее мне существо в реку.
— Какое кольцо? — забавлялся Сетх, отлично разглядев мои ухищрения и не моргнув притом оком. — Да ты просто предатель, Анти! Предлагаю растянуть его на досках и высечь палками
по пяткам, чтобы неповадно было другим творить ослушание приказам Нетеру и следовать алчности своей! Злато затмевает разум, так, Анти? Потому сейчас ты увидишь много золотых искр!
И, пока секли жадного Анти, Сетх обратился к судьям:
— Так решится наконец этот спор, великие Нетеру? Или же мы с Хором кончим свои дни в Ростау, а Та-Кемет погрязнет в войне, которую затеяли без нас эти смертные лысые павианы? Что скажешь, враг мой Хор? Твое слово, племянник!
Сетх обратил свой взор на моего младшего сына.
Хор благоразумно промолчал. Было ни к чему подтверждать слова лиходея-Сетха.
Ра поймал овода и теперь слушал, как тот, обгорая, жужжит в его раскаленном кулаке. Сморщенное лицо моего отца озаряла младенческая улыбка.
Пта поджал губы, откинулся на троне и, постукивая палочкой по развернутому папирусу, поглядел в небо.
— Нет, вы, конечно, можете отдать корону Атеф этому юнцу и его коварной матери, не гнушающейся лжесвидетельством и обманом, — продолжал брат. — Но только, боюсь, это не пойдет на пользу ни стране Та-Кемет, ни самому Хору. Ибо власть портит человека.
— Портит, портит! — поддакнул избитый Анти, уползая с судилища. — Тебя вот, правитель, испортила… Лучше б ты меня убил, чем теперь придется просить Инпу запихивать мне обратно отбитые кишки…
— Ты еще здесь? — изумленно заметил Сетх, приподнимая брови.
— Как мне надоела эта семейка! — снова простонал Пта, не открывая глаз. На сей раз — почти в полный голос.
Другие Нетеру были с ним согласны. По крайней мере, каждый был согласен в душе.
— Я предлагаю отдать корону Усира Атеф и белую корону Верхнего Египта Хеджет прямому наследнику Усира, Хору, в связи с последним принятым законом о наследовании, подписанном даже заинтересованными в его непринятии участниками! — витиевато провозгласил невозмутимый Тот, который стоял по левую руку от Ра.
Сетх метнул в него взгляд, полный ненависти.
Ра отряхнул руку от пепла сгоревшего насекомого и, поправив сверкающую корону, поднялся:
— Что ж… если забыть о том, как вы всем нам надоели — вы, превратившие строгий суд в уличный спектакль, а судей Нетеру — в глиняных идолов на льняных веревочках… то… я предлагаю отдать Атеф, а также белую корону Верхнего Египта Хеджет уже показавшему себя великим воином Сетху и разойтись полюбовно. Если же нет… Завтра начнется противостояние Сетх-Эм-Ухэ-Нечер-Эм-Дуаит1, Себы-Джа2, Хор-Джесера3, Себы-Реси-Эн-Пет4 и Себы-Уэфти-Джа-Пет5. Вот пусть тогда претенденты на картуш правителя и покажут себя в состязании. Это мое последнее слово на сегодня!
Старик-отец поднялся и, задернувшись покрывалом, ушел под свой навес. На небе сгустились тучи.
И, проходя мимо сына моего, Хора, Сетх внезапно скрылся за своим излюбленным мороком,