Библиотека

Прокаженный стр. 126

Размер шрифта
-
+
Тема

свою «девятку». Срок действия питья Троянова подходил к концу, сердце билось бешено в груди, словно птица в клетке. Хрипя, задыхаясь, он забрался наконец в машину, сил не хватило даже, чтобы запустить двигатель. Глаза его закрылись, и он вдруг ощутил тяжесть бронзового топора в своих негнущихся от холода пальцах.

Середина Мира . Эра Овна. Двадцать веков до Р. X.

Зима подкралась незаметно. По ночам из-за Ри-фейских гор стал налетать ледяной ветер, принося на своих крыльях низкие снеговые тучи, и боевой топор в руках Сарычева мерзлую почву не копал, а колол.

— Благословен будь, царь Хайратский Висташпа, только на пятнадцатом году правления твоего прогневался бог, лучезарный Ахура-Мазда, и прилетела Черная Язва. — Губы майора дрогнули, и, опустив в могилу умершую последней жену, он принялся бросать руками на крышку выдолбленного из цельной кедровой колоды гроба смерзшуюся комьями землю.

Где-то недалеко зацокала белка, и мысль о том, что, кроме него, еще кто-то живой остался в округе, заставила Сарычева горько усмехнуться. Всего лишь месяц прошел, как он вернулся с победой после битвы на большом соленом озере Воурукарте, и за время это от черной язвы погибли все, кто жил здесь ранее и кто в надежде на спасение покинул Города Кольца. Смертельная болезнь не пощадила никого.

Сначала на человека нападала огневица, три дня лежал он без памяти, в бреду, затем пупок его чернел, и это означало, что смерть уже у изголовья. Днем следующим на месте язвы лопались покровы, гной изливался в брюшную полость, и обреченный в страшных муках погибал.

Сильный ветер зашумел в вершинах столетних кедров, закрутил в белом хороводе выпавший еще с утра снег, и, поведя широкими плечами, майор накинул на коротко остриженную голову капюшон грубого солдатского плаща.

Когда погибли его дети, он стал повсюду искать смерть, но она находила лишь тех, кто цеплялся за жизнь. Вскоре он остался один, сердцем осознав, что не сбывается то, чего желаешь слишком сильно. Горестно глянул он на затянутое синевой небо.

— О Ахура-Мазда, почему не пошлешь ты мне быструю смерть, в чем теперь смысл жизни моей? — Рука его непроизвольно потянулась к висящему на широком кожаном поясе острому мечу из твердой зеленовато-желтой бронзы.

Стоит только вонзить его между ключиц, прямо в яремную впадину, чуть-чуть повернув острие вниз налево, и сердце бессильно замрет, и свет навсегда погаснет перед глазами. Но это страшный грех, нельзя разрушать тобой не созданное. Застонав, майор подхватил пригоршню снега и прижал ее к разгоряченному лицу.

Могильный холмик замело поземкой. Представив, каково лежать в непроницаемой холодной темноте, Сарычев склонил голову и крепко, так, что побелели костяшки пальцев, сжал прикрытые до локтей боевыми браслетами руки в кулаки.

Раньше мертвых хоронили по-другому — тела их помещали на дакмы — башни скорби, а чтобы земля не осквернялась, ей предавали только кости, оставшиеся после пиршества священных птиц Ахуры-Мазды — воронов.

Нынче былое благочестие забыто. Демон-разрушитель Ангра-Майнью уже давно простер над миром свои крылья и, затмевая свет мудрости божественной в сердцах людских, повсюду уподобляет человека зверю.

Прерывая мрачные мысли майора, где-то неподалеку хрустнула ветка, и, повернувшись на звук, он увидел выходящего из чащобы человека. Идущий был высокого роста, широкоплечий, и когда расстояние, их разделявшее, сократилось, Сарычев

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.