Прокаженный стр. 127
заметил, что на лице его, обрамленном белокурыми волосами, светятся глаза, подобные голубому небу в яркий солнечный день. Он был безоружен, грубую матерчатую хламиду его подпоясывала веревка.
— Мир тебе, воин. — Приблизившись, незнакомец приветственно простер руку.
— Мир и тебе, идущий. Уходи, здесь повсюду смерть.
Путник, будто не услышав, смахнул рукою набившийся в волосы снег и усмехнулся.
— Смерть и есть начало жизни. — На майора в упор смотрели бездонные голубые глаза, а негромкий голос раздавался, казалось, прямо в его голове. — Боязнь конца быстро приближает его, а презирающий свою погибель идет ей навстречу долго. Ты сам, Гидаспа, сердцем знаешь это. — Он улыбнулся в ответ на изумленный взгляд Сарычева. — Хоть ты и воин, но обладаешь хварной жреческой, и жизнь твоя сохранена Ахурой-Маздой, чтобы исполнилось твое предназначенье.
Майор замер, не в силах произнести ни слова, и наконец прижал ладони к сердцу:
— Скажи, несущий мудрость, если ты читаешь в душах, если судеб людских дано тебе узреть пред-начертанье, ответь мне, за что? — Он медленно окинул взглядом поляну, усеянную могильными холмами, и махнул рукой в сторону давно уже мертвых Городов Кольца. — Зачем рожать детей, чтоб хоронить их? К чему все эти смерти, муки, боль? Смотри, весь мир погряз во зле, а где великий и могучий Ахура-Мазда?
Майор вдруг с быстротою молнии выхватил меч и вонзил в его в землю возле ног путника:
— Ответь мне, несущий мудрость, или убей!
В небе темно-свинцовые тучи разошлись, выглянул красный диск холодного солнца, и Сарычев увидел, что глаза незнакомца светятся мудростью и печалью. Ни слова не говоря, он вытащил меч из земли и, вернув его хозяину, уселся на ствол поваленного бурей кедра.
— Ахура-Мазда вначале создал наш мир в идеальном виде, и было это в эпоху Артезишн, позднее нареченной Временем творенья. Понятно, что все сознания, реально существуя в невоплощенной форме, вначале не имели никакого права выбора, и, следовательно, не было возможности для появления зла. Оно явилось позже, в эпоху Гумезишн, когда мир идеальный стал проявляться на материальном плане и вследствие неправильного осознания добра и зла в нем появился разрушитель Ангра-Майнью. Он вынудил людей забыть, что они боги, разъединил их, осквернил их души и смешал языки.
Путник умолк и внимательно глянул на сидящего у его ног прямо на земле Сарычева.
— Зло проявляется на каждом плане мироздания по-своему. В духовной сфере выступает сам Ангра-Майнью, как верховный принцип разрушения, присваивая роль творца и первопричины. На уровне души зло совершается царицей лжи и искушенья, коварной демоницей Друдж, а в материальном мире сеет хаос и разрушение ее хозяйка Аза. Вначале Ангра-Майнью оскверняет дух, и человек, осознавая враждебность мира, отвергает совесть, прощает себе грехи и ставит дьявола на место бога. Затем души его касается владычица обмана Друдж, и он становится ее рабом, умело прикрывая свои неблаговидные поступки лживыми словами. И наконец, когда физическое тело человека поражает Аза, он начинает ненавидеть все окружающее и, опьяненный страхом, без колебания идет дорогой зла.
Красные лучи солнца коснулись верхушек кедров и исчезли за надвинувшимся покрывалом туч. Рассказчик вновь глянул на сидевшего неподвижно Сарычева.
— А теперь, Гидаспа, слушай главное. Все зло в реальном мире возникло неслучайно, оно явилось результатом наших нечестивых мыслей, слов и поступков, накопленных с