Библиотека

Прокаженный стр. 155

Размер шрифта
-
+
Тема

буйну голову

Из погана автомата «калашника».

Ой ты гой еси, добрый молодец,

Где лежишь теперь в пустыне неузнанный.

Не заплачет над тобой жена-красавица,

И не будет убиваться мать-родимица,

А схоронят тебя птицы хищные,

Птицы хищные да гады ползучие.

А вот как минула пара месяцев,

То оказалась ента девонька в тягости.

Но творить она не стала непотребное,

И точным сроком родила она ребенчишко,

Круглолиц и белотел да хорош собой.

Вот за него-то, за мальчонку безответного,

И стали гнать ее из закута всем обчеством.

А как пришлось ей на руках с малым грудным дитем

Испрошать ночлега да Христа ради по чужим углам,

То чтобы враз с сумою переметною

Да не пойти той бедной девоньке по миру,

То и пустила по чужим рукам красу свою,

Чтоб поруганием да заработать пропитание.

Заметив по окончании монолога, что вышибить слезу из сотрапезника не удается и за просто так денег ей никто не даст, рассказчица умолкла и занялась вплотную салатом. А майор, прищурившись, сразу увидел, что рассказанное соответствует действительности лишь отчасти.

Проститутку звали Людмилой Ивановной Пятаковой, она действительно года два тому назад приехала из глухого сибирского села на учебу. По конкурсу не прошла и, не пожелав возвращаться в родные пенаты, заделалась «долбежкой» в институтской общаге — общалась на разнообразный половой манер со всеми, кто кормил и с койки не гнал. Затем служила Людмила Ивановна «сыроежкой» в таксярнике, и наконец удача улыбнулась ей. Нынче она работала в отеле, не валютной, конечно, но ничего, жить можно.

Все уже было выпито и съедено, танцы близились к эндшпилю, и майор повлек свою барышню в номера.

— А что, Агнесса, голос у тебя громкий?

— Не волнуйся, милый, кончаю я мощно, — соврала она и, оказавшись в апартаментах, принялась было прилаживаться к клиенту, но майор мягко отстранился и направился в ванную. — Разминайся пока, я сейчас…

Когда он вышел, держа завернутый в дермантин меч, Людмила Ивановна уже возлежала на гостиничном ложе в дезабилье и демонстрировала клиенту свою главную гордость — сногсшибательные американские чулки с фирменным поясом от Нина Ричи. Однако проклятый извращенец повел себя странно — сунул ей сто баксов и, наказав в течение ближайших двух часов громко изображать бурный оргазм, подхватил сумку и выскочил на балкон. Вот уж действительно, клиент нынче измельчал.

Луна была затянута облаками, гостиница утопала в темноте. Под ее покровом майор легко перебрался с перил на водосточную трубу и, подобно застигнутому врасплох герою-любовнику, стал спускаться на землю.

Даже через прикрытую балконную дверь из его номера были слышны громкие стоны, страстные крики: «Ну еще, дорогой, глубже, вот так, a-a-a! О-о-о!» «Молодец Людмила Ивановна, честно отрабатывает деньги, — ухмыльнулся Сарычев. — У дружков моих уже, наверное, слеза бежит по ноге».

А вот в этом майор крупно ошибался. Не успел он соскочить на землю и сделать пару шагов, как сзади послышался рев мотора, взвизгнули колеса, переваливаясь через поребрик, и он едва успел увернуться от внезапно открывшейся за его спиной дверцы.

— Стоять! Руки!

Через мгновение из машины выскочили двое уже знакомых Сарычеву молодых людей. Он ощутил, что палец одного из них лежит на спусковом крючке пистолета ПСС, бесшумно пробивающего двухмиллиметровую броню с расстояния в двадцать пять метров, резко

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.