Библиотека

Прокаженный стр. 88

Размер шрифта
-
+
Тема

начинали ощущаться прямо от дверей — у входа пьяный до изумления картонный Александр Данилович Меншиков обнимал полуголую непотребную девицу. Надпись сверху гласила: «А по сему стоять будет нерушимо». В дверях встречал гостей здоровенный бородатый мужик, косивший под начальника тайной канцелярии князя-кесаря Ромодановского и работавший вместе с огромным дрессированным медведем. В стилизованном под корабельный трюм зале, скудно освещенном зыбким светом свечей, обреченно прели в стрелецких кафтанах халдеи, а местные шкуры носили парики и называли клиентов на старинный манер — талантами. Рублями, впрочем, старались не брать, все больше гульденами да талерами…

Майор припарковался неподалеку от входа. Наблюдая, как народный избранник, протиснувшись бочком мимо поднявшегося на дыбы медведя, исчез в глубине трюма, он с нежностью вспомнил о недоеденной бастурме.

Цыплаков уселся на свое излюбленное место и заказал весьма скромно — уши поросячьи в уксусе, похлебку курячью шафранную, к ней расстегайчиков с вязигой, куриных пупков на меду, а для основательности шашлык из осетрины по-астрахански да жаворонка с чесночной подливой. Запивать он решил тоже по-простому — имбирным квасом, потом подумал и взял все же штоф анисовой — исключительно для поднятия настроения.

А было оно нынче поганым — навалилось все как-то сразу, черным комом. Тяжело на душе, неспокойно. Скоро ехать в столицу нашей родины, на сессию, а там хоть сдохнуть, но протащить Закон об обороте наркотических средств именно в той редакции, за которую уплачено. Ну а если не выйдет…

«Не бзди, — успокаивал его давеча Гнилой, — там половина наших сидит, пойте хором — будет все мазево». «Да, — вздохнув, Алексей Михайлович влил в себя анисовки и впился зубами в поросячье ухо, — вот и ехал бы сам, босота, не держал бы меня за шестерку».

Квасок был что надо — лился в глотку сам собой. Да и похлебка курячья впечатляла… Выхлебав наваристый, жирный бульон, Алексей Михайлович, однако же, потроха трогать не стал, хватанул еще стопочку анисовой и опять задумался. «Что же все-таки стряслось с Гранитным? Ну замочили, ну взяли общак — бывает, жизнь такая. Да вот только кто? Ни секретарши-суки, ни телохранитель этот его малохольный ничего путного не говорят, не иначе как в долю упали, падлы. Трюмить их надо».

Проигнорировав пупки в меду, депутат принялся за шашлык и, убрав его без остатка, твердо решил перевести все стрелки на Гранитного. Со жмуров взятки гладки. Его же депутатская совесть чиста — контракт с бабками он переслал по назначению и в срок. А потом, не ошибается тот, кто ни хрена собачьего не делает… Чувствуя, что насытился, Цыплаков раскатисто икнул и, одолев лишь половину жаворонка, элегантно сложил крест накрест ножик с вилкой — пусть все знают, что он человек культурный, а значит, уважаемый. Конечно, уважаемый — денег здесь с него не брали, хоть ужрись, так скомандовала местная «крыша»…

Однако депутатское время, как это широко известно, принадлежит народу. Пора было в путь. Прокравшись мимо изувера Ромодановского, который угощался чем-то из огромной кастрюли на пару с Топтыгиным, Алексей Михайлович открыл дверь машины, начальственно нахмурил брови и уселся в подогреваемое анатомическое кресло. От съеденного и выпитого на халяву настроение у него несколько улучшилось. Однако, представив, что его вскоре ожидает, он помрачнел и хмуро скомандовал водиле:

— В Гатчину

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.