Прокол стр. 131
ты в порядке. Лоренс сказал, что ты что-то там подзабыл. — Эдди, — подмигнул Шеф Лоренсу, — сейчас впервые я знаю о завершённом деле больше, чем наш Фэгот, наша Гуттаперчевая душа. Ну, дружок, — снова повернувшись ко мне, сказал Шеф, — послушай для начала, что ты сумел записать на свой лэнгвидж. — Эдди, включи через усилитель — не люблю напрягаться. Слух садится — старею, парни, — сообщил Шеф.
— Старение — это занятие не для слабаков, Шеф, — как всегда, съязвил я.
— Никого не минует чаша сия. Но противно всегда играть сильного, ребята.
Эдди подключил лэнгвидж и вернулся к столу, высококачественные динамики донесли до нас первую фразу.
— Кто вы? —
услышал я усталый голос с акцентом, присущим андромедовцам. — Я чувствую, вы — не дёртик, хотя и дрожите, как осиновый лист. — Раздался смех.
Пауза. А затем я с удивлением узнал себя.
— Я Саймон Сайс, землянин. — Снова пауза. И будничный, спокойный мой голос:
— Помогите мне.
Шеф с Лоренсом напряженно молчали, исподволь наблюдая за мной. Я понял их. Они оба надеялись, что мой голос, эта запись, которую я, наверное, действительно сделал, работая по заданию, сыграют для меня роль сильного раздражителя. Они надеялись, что я вспомню. Но ни чем я ни их, ни тебя не порадовал. В полной тишине мы втроём в течение почти двух часов слушали жуткую, сюрреалистическую запись, — запись кусочка жизни, проведенного мной в обществе некоего Казимира Чаплински. Я не знал, верить мне или нет тому, что услышал. Лэнгвидж, остававшийся включенным и некоторое время после расставания с Казимиром, донес до нас и хлюпанье жижи в коллекторе, по которому я выходил с базы дёртиков, и звук моего финального плевка, что вызвало у нас улыбки.
Когда Эдди отсоединил лэнгвидж от усилителя и вернул его на стол, Шеф сказал:
— Полагаю, то, что мы услышали — самое основное для понимания сути дела. Услышанное многое объясняет. Некоторые другие существенные эпизоды с твоим участием пересказал нам Мэттью Пепельной. Что-то он видел сам, но большей частью почерпнул из твоего же рассказа и вот из этой записи, какую мы только что прослушали. — Шеф выжидательно посмотрел на меня.
Да, наверное он наслаждался, сумев привести меня в недоумение. Действительно, Мэттью Пепельной тихо ушел на своё, неизвестное мне задание месяца за два до того, как меня вызвал Шеф и сообщил о катастрофическом ускорении сжатия нашей Вселенной. Но появившаяся было на лице Шефа самодовольная ухмылка всего лишь через секунду сменилась озабоченностью.
— Теперь ты знаешь, кто такой Кэс Чей. А я расскажу тебе что-то такое, чего вы с Мэттом Пепельным не знаете. — Шеф вдруг взял в руки лежавший на столе зонтик. — Когда ты, Айвэн, сидел у Эдвина Хаббла в Институте метагалактики, шел дождь. Когда ты уходил от него, дождь уже кончался. Хаббл вскоре после этого пошел перекусить в свое излюбленное кафе. Сложенные зонтики в руках у людей выглядели естественно, не привлекали внимания. Кэс Чей подкараулил Хаббла на пешеходном мостике по дороге в кафе, — Шеф сделал зонтиком резкое колющее движение, — он как бы нечаянно налетел на него, толкнул и в этот момент ткнул его острием зонтика в левое бедро. Кэс разыграл джентльмена, раза три извинился. Хаббл не обратил внимания на такой пустяк: был обеденный перерыв, на