Пропавшая экспедиция стр. 174
Откуда-то доносились голоса.
— Поют вроде! — сказал Митька.
Они подъехали к церкви. Теперь пение стало хорошо слышно. Куманин сделал знак вооруженным милиционерам, вытащил наган и, спешившись, вместе с Митькой направился к церкви.
Когда они приоткрыли дверь, то увидели, что небольшое пространство церкви заполнено молящимися. Кто-то оглянулся на них, испуганно вскрикнул. Все обернулись. Широко раскрытыми от ужаса глазами смотрели они на вошедших.
Куманин растерянно взглянул на свой наган, стесняясь, сунул в кобуру. То же сделал и Митька.
— Извините, граждане… Продолжайте. Я подожду.
Они вышли, осторожно прикрыв двери.
— Им новую жизнь на блюдечке подносят, а они, как раки, со страху назад пятятся… — сердито бросил он Митьке.
Но Митька увидел идущую к ним женщину с мальчиком и побежал к ней.
— Марфа!
— Митя! — узнала она его и зарыдала.
— Где Суббота?! — крикнул ей Куманин.
— Ушел. Все ушли… разбежались…
Покинув Субботу, Прошка, не зная толком, куда податься, направился к тому месту, где еще недавно держал свой «пост». Миновав усыпанную хвоей тропинку с поваленным деревом, он спустился в неглубокий овражек, оглядевшись, раздвинул кусты и нагнулся, чтобы нырнуть в открывшийся вход неприметной глазу землянки.
Вдруг он почувствовал, что на плечо его легла чья-то рука. Он испуганно бросился бежать.
Не помня себя, карабкался по склону овражка, но, едва выбравшись наверх, увидел Зимина.
Зимин ударом кулака повалил его и прижал к земле.
— Где Суббота? Говори!
— Ушел, — прохрипел Прошка, — дом свой спалил, людей распустил… И ушел…
— Куда?
— На Ардыбаш… — прошептал Прошка и в ужасе закрыл глаза: казачка Дарья, легендарная хозяйка Ардыбаша, склонилась над ним в образе Ахмета.
Зимин отпустил Прошку.
— Убирайся! — процедил Зимин сквозь зубы, и Прошка бросился бежать.
Зимин поднял ружье, лежавшее рядом.
— Иди, Ахмет. Жди меня, где договорились.
— А ты?
— Мне одно дело кончить надо. Одно-единственное. Может быть, единственное настоящее дело в жизни.
Суббота лежал возле пулемета на скале, у самого водопада и не сводил глаз с того места, откуда,
по его расчетам, должны были появиться люди. Внизу под ним белоснежными брызгами взрывался водопад. Вода кипела внизу и успокаивалась лишь чуть дальше, где в щетках сланца просвечивали крупинки рассыпанного золота.
Харитон чуть в стороне с беспокойством поглядывал то на Субботу, то в ту сторону, куда был направлен ствол пулемета.
Вдруг сквозь шум водопада послышался какой-то звук. Суббота приподнялся, прислушался. Только чуткое ухо таежного жителя могло услышать далекое, едва различимое в мерном шуме водопада ржание лошади.
Харитон тоже услышал. Он испуганно глянул на Субботу и тихонько, стараясь не шуметь, стал пятиться назад. Потом повернулся и без оглядки бросился бежать.
Суббота, поглощенный ожиданием, не заметил его бегства. Снова, уже слышнее, донеслось ржание лошади.
Суббота облегченно вздохнул. Он поднялся и встал во весь рост на краю водопада. Он знал, что его не увидят из-за поворота, он первый заметит появление людей и приготовится к встрече.
Так он стоял, всматриваясь, прислушиваясь к уже хорошо различимому треску сучьев, перекличке человеческих голосов, когда вдруг ему показалось, что кто-то окликает его — тихо, почти шепотом. Он быстро обернулся и, уже оборачиваясь, успел вытащить револьвер.
— Брось револьвер! — услышал он и увидел перед собой Зимина с ружьем, направленным на него.
— Ты… ты… с ними? — выдавил из себя Суббота.
Зимин покачал головой.