Библиотека

Пропавшая экспедиция стр. 36

Размер шрифта
-
+
Тема

А вы знаете?

— Конечно, знаю. Это знаменитый Доброво.

— Доброво? Не слыхал.

Дома, в своем кабинете, Прокофий Филиппович разложил фотографии кадров из фильма «Фаворитка его величества» на письменном столе и стал их тщательно рассматривать через лупу. Со двора донеслись звуки шарманки, и надтреснутый старческий голос запел:

Трансваль, Трансваль,

Страна моя,

Ты вся горишь в огне…

Доброво подошел к окну, распахнул его и увидел во дворе рядом с сараями старого шарманщика с морской свинкой, окруженного детьми. Из окон выглядывали жильцы, а в глубине двора кто-то звал дворника:

— Ахмет, Ахмет!..

Доброво задумчиво взглянул на крышу, на чердачное окно, откуда когда-то появился Кешка…

Он вернулся к столу, достал пачку фотографий и выбрал из них две — увеличенные портреты Тараканова и Маркиза, отложил их отдельно. Потом Прокофий Филиппович подошел к книжному шкафу и, порывшись на одной из полок, вытащил тоненькую книжечку, такую же, какую Артур привез Вандербергу.

На обложке было написано:

«Полный каталог коллекций художественных ценностей, принадлежащих князю С. А. Тихвинскому. СПБ — 1915 г.»

Доброво полистал каталог и раскрыл его на фотографии фарфоровой статуэтки, изображающей крылатого Пегаса. Он положил каталог на стол и, заложив руки за спину, прошелся по комнате.

Клетка с попугаем, которую Макар нашел в каюте Маркиза, стояла в кабинете у Витоля. Попугай дремал, не обращая никакого внимания ни на Витоля, беседовавшего с Доброво, ни на молодую женщину в кожаной курточке, что-то диктовавшую машинистке, закутавшейся в старый плед, ни на сотрудника угрозыска, занятого поиском нужной карточки в картотеке, занимавшей целую стенку в комнате.

— Нет, нет, Карл Генрихович, вы меня неправильно поняли, — говорил Доброво. — Работать я у вас не собираюсь. Я слишком стар, чтобы начинать жизнь заново. Просто я не хочу, чтобы уникальная коллекция Тихвинского пропала для России…

— Она пропала, Прокофий Филиппович… — с горечью сказал Витоль. — Сгорела.

— Как сгорела?

— Во время пожара. На станции Изгорск. Сгорела дотла.

Доброво прищурил глаза.

— Эти сведения достоверны?

Витоль подсел поближе к Доброво.

— Вполне. Сгорел пакгауз, все, что там было. Спасти ничего не удалось.

Доброво помолчал.

— Боже мой… А я размышлял… медлил…

Он встал.

— Мне показалось, — сказал Витоль, — что вы хотели мне что-то сообщить. Или я ошибся?

— Нет, не ошиблись. Я хотел сообщить кое-какие подробности, к сожалению, ныне потерявшие всякий смысл…

Доброво направился к выходу, но задержался в дверях.

— Вы сказали, что из огня ничего вынести не удалось?

— Ничего. Наш сотрудник пытался спасти хоть что-нибудь, но ему это не удалось…

В большой палате Изгорской городской больницы, куда после пожара попал Макар, больные еще спали, когда ранним утром в раскрытом окне появился Кешка. Макар заметил его и тихо присвистнул. Кешка подошел к нему и развязал узелок, в котором оказалась миска с вареной картошкой.

— Все в окна лазишь? — шепотом спросил Макар.

— А в двери меня не пускают, — улыбнулся Кешка.

— Откуда взял? — Макар кивнул головой на миску с картошкой.

Кешка вздохнул и отвернулся.

— С рынка?

Кешка вяло кивнул.

— Краденого есть не буду, — все так же тихо, но твердо сказал Макар.

— А ты мне деньги, что ли, давал?!

— Мне ничего и не надо.

— Не надо… — проворчал Кешка. — Жрать не будешь — совсем подохнешь.

— Неужто ворюга из тебя вырастает? — вздохнул Макар.

— Не… — улыбнулся Кешка. — Я богомазом буду.

— Богомазом?

— Ну

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.