Пропавшая экспедиция стр. 38
скреплявшая сгоревшие ящики, обручи от бочек…
Когда Доброво вышел на привокзальную площадь, он увидел круглую афишную тумбу, на которой была наклеена нарисованная от руки многоцветная афиша, изображавшая человека в широкополой шляпе с револьвером в левой руке.
«!!!Однорукий Вильгельм Телль!!!»
!!!Единственная гастроль Революционного цирка!!!»
Вряд ли на афише можно было узнать в одноруком Вильгельме Телле Маркиза, но Прокофий Филиппович сразу же понял, что догадка его подтвердилась: Шиловский здесь. Значит, где-то здесь и Тараканов.
Но прежде чем отправиться в цирк, Доброво решил разыскать Макара.
Длинный дощатый забор больницы был выкрашен в густой темно-красный цвет. Проходя мимо него, Доброво обратил внимание на несколько рисунков мелом, сделанных на заборе. Возле одного из рисунков он остановился. Это был сказочный конь с длинной узкой шеей и с вьющейся по ветру гривой…
Доброво встретился с Макаром во дворе больницы.
Они сидели на лавочке, и Доброво по обыкновению перебирал четки.
— Во время пожара, когда весь пакгауз был охвачен пламенем, — говорил он неторопливо, — в такой, можно сказать, эмоциональный момент, вы, естественно, не могли трезво сопоставить факты, вам прежде всего хотелось погасить огонь…
— Я опоздал… Когда я добрался до третьей секции, там все уже сгорело… — огорченно сказал Макар.
— Все, что было в пакгаузе, сгорело. Этот факт не вызывает сомнений. Но коллекции к тому времени там уже не было. И это тоже факт.
— Как не было? Была. Мне начальник станции сказал! Груз, который ночью прибыл из Михайловки, был в третьей секции.
Доброво улыбнулся.
— Коллекции там не было. Попробуем рассуждать спокойно. Если бы она сгорела в пакгаузе, там, во-первых, можно было бы обнаружить хотя бы осколки фарфора. Не так ли, господин… Макар?
— Да? Да, конечно… — пробормотал Макар.
— Во-вторых, — продолжал Доброво. — Не мог сгореть и бронзовый бюст Вольтера…
— Работа французского скульптора Гудона, уменьшенный вариант собственноручной работы автора, — на одном дыхании выпалил Макар.
— О, вы, оказывается, к тому же и знаток изящных искусств? — удивился Доброво.
— Нет, — простодушно сказал Макар. — Я выучил на память весь каталог коллекции князя. Эта бронзовая скульптура записана там под номером 129.
— Вот видите, — улыбнулся Доброво. — Номер 129 никак сгореть не мог.
— Понял! Понял, зачем они подожгли пакгауз! — вскипел Макар. — Заметали следы, гады!
— Возможно, что и так… Но мы с вами этого не знаем. Может быть, им просто повезло, а пакгауз действительно подожгли лагутинцы… или просто произошло совпадение… поджог совершили какие-то злоумышленники, пытавшиеся прикрыть свои хищения.
— Неужели еще не все пропало? — обрадовался Макар. — Что же делать? Надо действовать!
— Вне всякого сомнения. И как можно быстрее. Прежде всего, если вам разрешат врачи,
вы отправитесь сегодня вечером на прощальное представление цирка. А я составлю вам компанию.
— В цирк? Зачем в цирк? — удивился Макар.
— Доверьтесь мне, господин Макар. Я надеюсь, вы не пожалеете об этом!
Доброво приподнял свою шляпу в знак окончания разговора.
У ворот Изгорского кремля стоял фургон, оклеенный афишами передвижного цирка. В окошечке фургона кассир продавал билеты на представление, которое вот-вот должно было начаться. В приоткрытых воротах вокруг контролера толпились мальчишки, а за стеной крепости играл оркестр.
Макар с рукой на перевязи подошел к фургону, заглянул в окошечко и протянул деньги. Получив билет, он отошел от кассы, но потом вернулся и снова