Пропавшие девочки стр. 36
Дары два года назад, когда она заставила нас пойти в этот убогий клуб для подростков рядом с пляжем Чиппеуа, где круглый год мусолят тему Хэллоуина. Она знала местного диджея (Гусь, Сокол, или как там его). Помню, как она танцевала на столе, маска сползла на шею, а фальшивая кровь струилась по впадине между ключиц.
Дара всегда любила наряжаться: в зеленое на День святого Патрика, кроличьи ушки на Пасху. Использовала любой предлог, чтобы сделать что-нибудь необычное.
Если и есть в мире что-то, что ей не удается, так это как раз быть обычной.
После собрания Уилкокс поручает мне помочь Мод с подготовкой парка. У Мод какое-то стянутое лицо, как будто оно побывало в тисках, короткие светлые волосы с вкраплением синих прядей и тоннели в ушах. Она одета, как хиппи из 60-х: свободная длинная юбка и кожаные сандалии, поэтому форменная красная футболка выглядит на ней еще более нелепо. Имя Мод ей очень подходит: несложно представить, как через сорок лет она будет вязать подстилку для сидения унитаза, проклиная соседских детей за то, что те попали бейсбольным мячом в ее крыльцо. С ее лица не сходит угрюмое выражение.
– В чем смысл пробного прогона? – спрашиваю я, чтобы завязать разговор.
Мы стоим перед «Коброй», самым большим и старым аттракционом в парке. Щурясь на солнце, я наблюдаю, как пустые вагончики, дребезжа, движутся по зубчатой дорожке, как будто поглощая ее. На расстоянии они действительно напоминают змею.
– Нужно их разогреть, – отвечает она. У Мод на удивление глубокий и хриплый голос, какой бывает у курильщиков. Точно Мод. – Поднять их на ноги, разбудить, проверить, нет ли глюков.
– Ты говоришь так, будто они живые, – говорю я.
И это лишь отчасти шутка. Ее лицо становится еще угрюмее.
Мы нарезаем круги, проверяя «Планку» и «Кружащегося Дервиша», «Пиратскую бухту» и «Остров сокровищ», «Черную звезду» и «Мародера». Солнце поднимается все выше. Парк уже официально работает: шатры поставлены, игровые будки открыты, а воздух наполняется запахом жареного теста. Семьи устремляются в парк: малыши торопятся, неся в руках бумажные флажки, которые раздают на входе, а матери кричат им вдогонку: «Помедленнее! Не спеши!»
Перед центральным входом мистер Уилкокс разговаривает с двумя копами, у которых одинаковые зеркальные очки и хмурые лица. С ними девушка, лицо которой кажется мне знакомым. Ее светлые волосы стянуты в высокий хвост на затылке. Глаза красные, как будто она плакала.
В отдалении я вижу Элис и Паркера, которые пишут краской на длинном полотне баннера, разложенном на дорожке между ними. Я не могу разглядеть, что там написано, какие-то черно-красные буквы и синие кляксы (возможно, цветы). Паркер снова без рубашки. Отросшие волосы лезут в глаза. Мускулы на его спине напрягаются при каждом движении кистью. Элис замечает, что я смотрю в их сторону, и машет мне рукой, широко улыбаясь. Паркер тоже поднимает глаза, но он, когда я делаю жест, чтобы помахать, насупившись, отворачивается. Это уже второй раз за сегодня, когда он избегает моего взгляда. Может, он злится из-за того, что я пропустила вечеринку?
– Готово, – говорит Мод.
Мы запустили линию соединенных между собой лодок и теперь смотрим, как они, проходя через «Корабль-призрак», появляются на другой стороне пустыми, без пассажиров. Изнутри доносятся приглушенные крики и