Библиотека

Пропавшие девочки стр. 72

Размер шрифта
-
+
Тема

– Пожалуйста, – просит он, – это так сексуально звучит.

– Она не вернется, – сдаюсь я. – Она вообще не придет домой.

Арон улыбается и перемещает губы от моей шеи к линии челюсти.

– Мне кажется, это самые возбуждающие слова во всем английском языке.

Что-то жесткое и металлическое впивается мне в поясницу, видимо, каркас раскладного дивана. Я стараюсь не обращать на это внимания, стараюсь войти в нужное настроение, что бы это ни означало. Никогда не понимала значение этой фразы. Она звучит так, будто настроение – это что-то, что мы выбираем сами и надеваем, словно штаны. Мы с Дарой однажды решили, что «сексуальное настроение» – это, должно быть, облегающий кожаный комбинезон. А я большую часть времени предпочитаю просторные спортивные штаны.

Но когда колено Арона оказывается у меня между ног, он переносит вес и наваливается на меня, я издаю громкий крик.

– Что? – Он мгновенно отодвигается с виноватым видом. – Прости. Я сделал тебе больно?

– Нет. – Теперь я смущаюсь и инстинктивно прикрываю грудь рукой. – Прости. Что-то впилось мне в спину. Ничего страшного.

Арон улыбается. Его черные блестящие волосы сильно отросли. Он отбрасывает их с лица.

– Не закрывайся, – просит он, дотягивается до моей руки и отстраняет ее. – Ты такая красивая.

– Ты не объективен, – отвечаю я.

Это он красивый. Мне нравится,

что он высокий, что я чувствую себя такой маленькой рядом с ним, мне нравится, что благодаря баскетболу его плечи и руки стали такими сильными. Мне нравится цвет его кожи, сливочно-золотой, словно свет, проникающий сквозь осенние листья. Мне нравится форма его глаз и то, что у него такие шелковистые прямые волосы.

Мне нравится в нем столько разных мелочей, насечек на компасе, точек на диаграмме. Но когда я спрашиваю себя о том, люблю ли я его, мой ответ – нет. Не люблю. Или не могу любить. Не знаю, что из этого верно. Да и имеет ли это значение.

Арон хватает меня за талию и отклоняется назад, сажая меня на колени, так что теперь я сверху. Затем он снова меня целует, осторожно исследуя мой язык своим, водит ладонями вверх и вниз по моей спине, касаясь меня так, как он привык делать все: со сдержанным оптимизмом, словно я – животное, которое можно спугнуть неаккуратным прикосновением. Я пытаюсь расслабиться, пытаюсь выбросить из головы ненужные глупые образы и мысли, но все, на чем мне удается сфокусироваться, – это телевизор, который все еще включен. Показывают эпизод старой телеигры, где участники соревнуются, приобретая продукты.

Я отстраняюсь на долю секунды, Арон теряет контроль над собой, и я вижу, что он расстроен.

– Прости, – говорю я. – Я просто не уверена, что смогу заниматься этим под саундтрек из «Экономии».

Арон тянется за пультом, который лежит на полу рядом с нашими футболками.

– Хочешь переключить?

– Нет. – Я мягко его отталкиваю. – Я имею в виду, это не… Я просто не уверена, что смогу этим заняться. Прямо сейчас.

Он хватает меня за ремень прежде, чем я успеваю слезть с его колен. Он улыбается, но его глаза темнее, чем обычно, и я уверена, что он изо всех сил старается не злиться на меня.

– Давай же, Ник, – говорит он. – Мы ведь никогда не бываем одни.

– В каком смысле? Мы всегда одни.

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.