Пропавшие девочки стр. 76
остановить.
Я делаю шаг назад.
– Не слишком пытаешься, – говорю я.
Понимаю, что веду себя как стерва, но мне все равно. Это он все разрушил. Это он поцеловал Дару и продолжает ее целовать, продолжает говорить ей «да» после очередного расставания.
– Я скажу Даре, что ты заходил.
Лицо Паркера меняется. И в этот момент я понимаю, что сделала ему больно, может, даже так же больно, как и он мне. Меня наполняет ощущение триумфа, больше похожее на тошноту, как то чувство, которое испытываешь, когда зажимаешь насекомое между слоями бумажных полотенец и сдавливаешь. А через секунду он уже выглядит злым и даже жестким, словно его кожа превратилась в камень.
– Да, хорошо. – Он делает два шага назад, прежде чем развернуться и выйти. – Передай, что я искал ее. Передай, что я за нее волнуюсь.
– Конечно. – Собственный голос кажется мне чужим и звучит так, словно я где-то в тысяче миль.
Я порвала с Ароном. И ради чего? Мы с Паркером больше даже не друзья. Я все разрушила. Меня начинает тошнить еще сильнее.
– О, и еще, Ник, – Паркер останавливается в дверях. По выражению его лица ничего невозможно прочесть. Возможно, он хочет извиниться. – У тебя футболка наизнанку.
И он уходит, сбегает вниз по ступеням, оставляя меня одну.
После=
С Днем рождения, Д.
У меня есть для тебя сюрприз.
Сегодня в 22.00. ФэнЛэнд.
Чему быть, того не миновать.
Увидимся за ужином.
С любовью,
Ник.
В день рождения Дары я просыпаюсь до звонка будильника. Сегодня та самая ночь, когда мы с Дарой вернемся в прошлое. Когда мы снова станем лучшими подругами. Когда все уладится.
Я вылезаю из постели, натягиваю свою форменную футболку и джинсовые шорты, а волосы завязываю в хвост на затылке. Все тело болит. Этим летом я стала сильнее благодаря тому, что таскала тяжелые мусорные мешки, отскребала «Кружащегося дервиша» и без конца
бегала по лабиринту тропинок ФэнЛэнда. Мои плечи болят так, как обычно бывает после пары недель игры в хоккей на траве, и теперь у меня есть мускулы и темные синяки, которых я раньше не замечала.
Из холла я слышу, что в маминой ванной включен душ. Всю неделю она ложилась спать в 9, сразу после вечерних новостей с ежедневными отчетами по делу Мэдлин Сноу: скрывает ли что-то Николас Сандерсон, которого полиция, похоже, в чем-то подозревает; хорошо ли это, и существенно ли, что полиция до сих пор не нашла тела; возможно ли, что она еще жива. Можно подумать, Мэдлин ее дочь.
Я поднимаюсь на чердак, тихо ступая на носочках, как будто Дара может сбежать, если меня услышит. Всю прошлую ночь я думала о том, что скажу Даре. Даже тренировалась, шепотом повторяя слова перед зеркалом в спальне.
«Мне очень жаль.Я знаю, что ты меня ненавидишь.Давай начнем все сначала».К своему удивлению, я обнаруживаю, что дверь в спальню сестры приоткрыта, и толкаю ее ногой.
Я не была в комнате Дары со дня своего приезда и теперь чувствую себя растерянной. В полумраке комната выглядит, словно чужая планета, где много мшистых поверхностей и непонятных гор. Кровать Дары пуста. Моя записка по-прежнему аккуратно лежит на подушке, так что неясно, читала