Пропавшие девочки стр. 94
Кто-то стучит кулаком в окно, и я с визгом подпрыгиваю. Потом в окно светят фонариком. Охранник жестом просит меня опустить стекло.
– Ты в порядке? – спрашивает он.
Я узнаю в нем одного из тех, кто стоял в воротах и наблюдал за порядком, пока гости покидали парк. Наверное, он также должен проследить за тем, чтобы на парковке никого не осталось. Я смотрю на консоль и понимаю, что просидела в машине больше двадцати минут.
– Я в порядке, – отвечаю я.
Охранник, похоже, мне не верит. Он светит фонариком прямо мне в лицо, практически ослепляя. Видимо, хочет посмотреть на мои зрачки и убедиться, что я не пьяна и не под кайфом. Я заставляю себя улыбнуться.
– Правда, я уже уезжаю.
– Тогда ладно, – отвечает он, постукивая по боку машины костяшками пальцев, чтобы придать вес своим словам. – Только сначала допиши сообщение, а потом уже выезжай на дорогу.
Я замечаю, что все еще держу в руках телефон Дары.
– Хорошо, – обещаю я.
Удовлетворенный моим ответом, он отворачивается и уходит по направлению к воротам.
Я снова поднимаю стекло, поворачиваю ключ в зажигании и включаю кондиционер. Слова охранника навели меня на одну мысль.
Я собираюсь отправить сообщение на этот номер из Ист Норуока, с которого пришли два полуобнаженных фото. С минуту сомневаюсь, набираю и стираю текст. В конце концов останавливаюсь на простом: «Привет! Ты где?»
Знаю, это сумасшедший риск, я действую наобум. Я даже и не жду ответа. Но почти мгновенно телефон Дары звякает. Я чувствую, как к кончикам моих пальцев приливает адреналин.
«Кто это?»Я игнорирую вопрос.
«Снова смотрела наши фотки, – пишу я. И добавляю: – Они такие горячие». Я вытираю пот со лба внутренней стороной запястья.С минуту телефон молчит. Мое сердце бьется так сильно, что я слышу его стук. Затем, когда я уже готова сдаться и нажать на газ, экран снова загорается.
«Серьезно, кто это?»Понимаю, что я неосознанно задержала дыхание. Теперь я делаю длинный выдох, чувствуя себя воздушным шариком, который только что проткнули.
Умом я понимаю, что фото, скорее всего, ничего не значат. Дара просто напилась, разделась и позволила какому-то уроду сделать несколько снимков, а теперь даже не помнит об этом. Конец истории. И я не могу объяснить непроходящее, устойчивое чувство, что именно здесь кроется какая-то ниточка, которая поможет мне связать воедино события
последних четырех месяцев. То же чувство я испытываю, когда пытаюсь вспомнить слова знакомой песни, которые выскочили из головы.
Я пишу «ДАРА» большими буквами и отправляю.
Проходит одна минута, затем вторая. И хотя снаружи слишком темно, чтобы видеть лицо охранника, я уверена, что он следит за мной.
Дзынь.
«Ты, на хрен, думаешь, что это шутка?»Я еще думаю над ответом, когда приходит второе сообщение.
«Не знаю, что за игру ты затеяла, но советую тебе быть осторожнее».И еще:
«Это серьезно, мать твою. Если ты что-то знаешь, лучше держи язык за зубами, или пожалеешь!!!»Охранник снова направляется ко мне. Я с силой бросаю телефон в