Прощай, невинность! стр. 103
высокой, обшитой белыми досками, с покатой шиферной крышей и двумя кирпичными дымовыми трубами. Здание окружали веселые зеленые лужайки и клумбы, и все было обнесено изгородью из штакетника. Пока Эдвард укрывал машину просмоленным брезентом, Софи, поднявшаяся по сланцевым ступеням к ярко-зеленой двери, наблюдала за ним. В очаровательной гостинице было пусто, но удивляться этому не приходилось. После первого сентябрьского уик-энда все постояльцы вернулись в город. Владелец, судя по всему, даже растерялся при виде гостей, он усадил их за лучший столик у окна, из которого открывался вид на залив. Софи позволила Эдварду самому заказать для нее легкое рыбное блюдо и немного белого сухого
вина. Небо быстро темнело, и казалось, что среди дня наступает ночь. Эдвард через стол склонился к Софи.
— Так что же случилось? Что заставило тебя прийти ко мне? — тихо спросил он. — Ты была очень расстроена, Софи.
Она избегала его взгляда.
— Мне казалось, вы мой друг, Эдвард.
Его неуверенность возросла.
— Да, это так…
«И потому мы не должны быть здесь. Я не хочу причинить тебе горе, Софи, Боже, я не хочу, не должен…»
Софи натянуто улыбнулась:
— Я рада.
У Эдварда что-то сжалось внутри.
— Вы с матерью поругались после моего ухода?
Лицо Софи оставалось напряженным.
— Не совсем так.
— Софи?
— Это неправда. Ну, что она не хочет, чтобы я продавала свои картины.
Эдвард промолчал, страдая за Софи, что-то жгло его изнутри…
Софи наконец улыбнулась по-настоящему. Эдвард пристально смотрел на нее.
— Что она сказала, Софи?
Девушка опустила глаза.
— Она просто хотела защитить меня, — ответила она, не поднимая взгляда.
— Ты не нуждаешься в защите, Софи.
— Да, даже от тебя.
Она вскинула ресницы, ее янтарные глаза посмотрели прямо на него, смело и открыто.
Эдвард онемел. Он долго молча глядел на нее. И наконец за него ответил святой, сидевший в его душе, а не демон, постоянно его искушавший:
— Даже от меня.
Теперь Софи смотрела в сторону. Ее пальцы, вертевшие серебряную вилку, чуть заметно дрожали. А потом Софи сказала нечто потрясшее Эдварда до глубины души. Отвернувшись к окну, она негромко, чуть охрипшим голосом произнесла:
— Даже если бы я нуждалась в защите от тебя, я не хотела бы ее.
Эдвард вздрогнул. После всего, что произошло за последние дни, он не мог ошибиться в значении ее слов.
Он обрадовался тому, что именно в этот момент принесли заказанную еду. Теперь Эдвард был настороже: он чувствовал опасность, исходившую от них обоих. Как только минует приближающийся шквал, им надо немедленно отправляться в обратный путь.
Через несколько минут ветер уже гнул деревья, а дождь хлынул сплошным потоком.
Они смотрели на бурю, разразившуюся за окном, почти не дотрагиваясь до еды. Воды залива почернели, и на волнах как безумные прыгали белые барашки пены. Но вот наконец взгляды Эдварда и Софи встретились.
И ему показалось, что все вокруг них перестало существовать, словно они с Софи остались одни среди бушующей бури. И мир стал примитивным и первобытным и даже пугающим, но они укрылись в теплой маленькой пещере, предназначенной лишь для них двоих. Эдварда охватило безумное желание, зародившееся не только в его чреслах, но и в сердце, в душе. Желание, с которым он должен был бороться каждой частицей своего существа,