Библиотека

Прощай, невинность! стр. 105

Размер шрифта
-
+
Тема

женщина и просто как человек, что ее уже отвергали сотни раз за ее жизнь… И сейчас она, неподвижно застыв посреди комнаты, безмолвно проливала слезы. Быть отвергнутой друзьями ее матери, или Генри Мартеном, или Кармин Вандербильт, или торговцем картинами вроде Жака Дюран-Ру — это все ерунда, но если ее отвергнет человек, которого она любит…

Софи принялась рассматривать себя в зеркале, висящем над небольшим бюро. Владелец гостиницы был настолько любезен, что принес Софи ночную рубашку и пеньюар своей дочери, которые, правда, были немного великоваты Софи. Она медленно сбросила пеньюар.

Рубашка, сшитая из тонкого белого хлопка, была без рукавов и держалась на розовых лентах. Слишком длинная, она ниспадала до самых туфелек Софи, закрывая искривленную лодыжку. Все же если присмотреться, сквозь тонкую ткань можно было заметить изъян… Но Софи решила, что вовсе не выглядит уродиной, она похожа на распутницу. Девушка закрыла глаза. Осмелится ли она?

Дрожа от волнения, Софи подняла руки и, выдернув шпильки, распустила волосы. Она долго расчесывала пальцами густые длинные пряди, пока они не превратились в настоящую гриву. Потом чуть пощипала щеки. Она решилась. Она сама пойдет к нему, потому что теперь уже очевидно — Эдвард совсем не тот грязный распутник, каким его представляли все, и он не собирается являться к ней в комнату. Софи решила сама пойти к нему, она любила его и хотела, чтобы ей хоть раз ответили на любовь.

Софи быстро пересекла комнату, боясь, что к ней вернется здравый смысл, боясь, что страх остановит ее… И постучала в дверь. Сердце ее бешено колотилось в груди, а время, казалось, остановилось.

Дверь резко распахнулась, и Софи увидела Эдварда — в одних брюках, без рубашки, босиком. Глаза его были расширены, губы крепко сжаты — он не улыбался, даже глазами. Софи смотрела на его лицо, боясь, что ее взгляд случайно скользнет ниже…

Голос Эдварда прозвучал как рычание. Гневное рычание.

— Какого черта тебе нужно, Софи?

— Эдвард… — прошептала она, чувствуя, что задыхается, и молясь, чтобы Эдвард не отверг ее, чтобы он любил ее — пусть только сегодня, только одну ночь. — Я боюсь оставаться одна.

Он промолчал, но глаза его потемнели, а на виске запульсировала жилка.

Софи облизнула губы.

— Ты… ты не зайдешь… ко мне? Прошу тебя…

Он пристально смотрел на нее. Смотрел в ее глаза, потом на ее губы, потом на облако длинных, пышных волос. Софи почувствовала, что заливается краской.

— Ч-черт… — пробормотал Эдвард, но теперь уже его взгляд обежал все ее тело, и Софи была в достаточной степени женщиной, чтобы понять — он видит все сквозь тонкое полотно рубашки. Ее страх усилился. Хотя она и думала, что рубашка, будучи достаточно соблазнительной, все же не слишком прозрачна, ей вдруг показалось, что Эдвард разглядел ее кривую, уродливую ногу. Но тут она встретила его взгляд и увидела в нем гнев. От нахлынувших чувств Софи покачнулась. Эдвард подхватил ее. Он взял ее за локоть так крепко, что почти причинил ей боль.

— Не делай этого, — прошептал он. Его слова звучали как мольба.

Впервые в жизни Софи поняла, какой силой может обладать женщина. Эдвард хотел ее, Софи поняла его жажду, почувствовала ее. Желание бурлило в нем, билось, как нечто

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.