Прощай, невинность! стр. 117
если уж мне так повезло, что я забеременела, я не отдам своего ребенка! Никогда и никому!
Они посмотрели друг другу в глаза. Софи была в ярости и отчаянии, ее мать дрожала от страха. Но наконец Сюзанна улыбнулась и потрепала дочь по щеке.
— Давай не будем паниковать раньше времени, дорогая. Потом все решим.
Софи кивнула, отводя взгляд. Ее сердце билось слишком быстро. И она обратилась к Богу, к которому не обращалась уже много лет, с тех пор как пропал навсегда ее отец: «Господи, пусть у меня будет его ребенок… Милый Господи, пусть у меня будет его ребенок! Пожалуйста!..»
Глава 1Ньюпорт-Бич, 1901годДень выдался великолепный. Софи уже не жалела о том, что оставила город и приехала на уик-энд к матери, в дом на взморье.
Держа в одной руке альбом для эскизов, а в другой — уголь, Софи остановилась на гребне дюны и огляделась. Волны Атлантического океана лизали берег, сверкая на солнце. Над головой кричали чайки. Небо слепило голубизной. Софи улыбнулась и подняла лицо, затененное полями соломенной шляпки, к солнцу. Это был один из тех моментов, когда она вдруг осознавала, что жизнь идет и за стенами ее мастерской.
Ноющая боль в лодыжке вернула Софи к реальности. Ей не следовало здесь задерживаться. И не следовало вообще выходить на пляж, это было ошибкой. Да, она сделала великолепные наброски побережья в Ньюпорте и, когда вернется в город, тут же начнет писать этот пейзаж маслом, но ведь ей предстоит еще провести целый вечер с гостями матери, а если хромота будет заметнее обычного, то никакого веселья ей не дождаться. На уик-энд к Сюзанне съехалась целая толпа, и Софи, как ни крепилась, все же испытывала легкий страх. По правде говоря, она предпочла бы остаться в своей комнате и рисовать. Но она уже пообещала Сюзанне быть в гостиной и намеревалась приложить все усилия, чтобы доставить матери удовольствие.
Софи представила длинный вечер и, вздохнув, начала спускаться вниз. Она надеялась, что среди гостей будет хоть кто-то, ей знакомый. Погруженная в мир искусства, Софи редко отваживалась появляться в обществе и не умела болтать с посторонними или едва знакомыми людьми с той легкостью, которая, казалось, была второй натурой всех других девушек. Младшая сестра Софи, Лиза, похвасталась как-то, что может говорить о чем угодно, о первом попавшемся на глаза предмете — ну, например, о прекрасной фарфоровой вазе, стоящей рядом. Однако для Софи это было нелегкой задачей. Но в конце концов она решила не слишком беспокоиться о предстоящем вечере: ведь все равно никто не ожидает от нее, что она станет царицей бала.
Софи неловко спускалась с поросшего чахлым кустарником гребня дюны, но вскоре вынуждена была остановиться, чтобы передохнуть. Переводя дыхание, она посмотрела по сторонам и вдруг краем глаза заметила что-то ярко-белое. Софи обернулась в ту сторону. Какой-то мужчина быстро шагал по тропинке между дюнами. Он тоже уходил с пляжа, но не заметил замершую наверху Софи.
Незнакомец был так хорош собой, что Софи застыла, широко распахнув глаза и совершенно забыв обо всем на свете. Он был без шляпы, и его густые черные волосы являли разительный контраст с ослепительной белизной отлично сшитого льняного пиджака. Пиджак был расстегнут, и