Прощай, невинность! стр. 151
в ее груди зашевелился страх, и тошнота усилилась.
— Я знаю свою дочь, сэр. Действительно знаю. Ничего страшного с ней не случилось, но, если вас это успокоит, я зайду к ней через несколько минут.
— Меня это чрезвычайно успокоит! — ответил он, и на его щеке дернулся мускул.
— Мистер Деланца, вы, кажется, сверх всякой меры тревожитесь о моей дочери! — воскликнула Сюзанна.
— Ваша дочь плохо чувствовала себя вчера вечером, неужели я должен напоминать вам об этом?
Сюзанна, собравшись с силами, снова улыбнулась:
— Мистер Деланца, вы позволите мне быть откровенной?
— Безусловно.
— Вы сочувствуете Софи… Но, надеюсь, вы не всерьез заинтересовались моей дочерью, не так ли?
Он уставился на нее. Его голубые глаза были холодны как лед, и Сюзанну пробрала дрожь. Как и Джейк, этот человек не просто авантюрист — он опасен, если его раздразнить.
— Меня очень интересует ваша дочь, миссис Ральстон, но не в том смысле, какой вы подразумеваете.
Но Сюзанне не стало легче.
— Тогда в чем дело?
— В том лишь, что любой джентльмен может быть внимателен к достойной юной леди. Должен вам сказать, мадам, что, вопреки слухам, я не гоняюсь за восемнадцатилетними дебютантками, — мрачно произнес Эдвард. — Я наконец успокоил вас?
Но он не успокоил ее, ничуть. Он был разгневан и не мог этого скрыть. Сюзанна решила не сообщать ему об ошибке, пусть он думает, что Софи так молода, это пойдет девушке на пользу.
— Ну, не могу сказать, что я была встревожена, — солгала Сюзанна.
Он вздернул брови и, отвернувшись от Сюзанны, прошелся по комнате, разглядывая безделушки. Потом оглянулся и сверкнул обольстительной улыбкой.
— А теперь я буду откровенен, миссис Ральстон.
Сюзанна внутренне напряглась.
— Я долго пытался понять, почему вчера вечером никто, ни один человек, не попытался помочь вашей дочери, когда она встала с кресла и вскрикнула от боли.
Сюзанна выпрямилась.
— Что-что?..
— Почему я оказался единственным мужчиной, пришедшим на помощь Софи?
Сюзанна нервно расправила плечи.
— Возможно, вы неверно судите о нас, мистер Деланца, и неверно оцениваете ситуацию. В нашем кругу все слишком хорошо знают, что Софи — калека, так что никто не был удивлен ее слабостью — в отличие от вас. Очевидно, вы действовали инстинктивно, бездумно, тогда как все остальные предпочитают не унижать Софи и делают вид, что не замечают ее уродства.
Губы его скривились в мгновенной улыбке.
— До чего же отвратительное слово — калека. Вы не могли бы выбрать какое-нибудь другое?
— Но она действительно калека, мистер Деланца.
Его глаза сверкнули.
— За несколько секунд вы трижды успели швырнуть в свою дочь один и тот же камень, — жестко сказал он.
Но Сюзанна была испугана, разгневана и к тому же устала притворяться.
— Я не бросаю камней в собственную дочь, сэр.
— Тогда не называйте ее калекой.
Сюзанна задержала дыхание, напоминая себе, что это не Джейк, что этот человек — гость в ее доме, что ничего неподобающего не произошло… Пока что.
— У нее искривлена лодыжка, мистер Деланца.
Эдвард тоже помолчал, прежде чем заговорить. Его левая бровь высоко поднялась.
— В самом деле? Я массировал ей ногу вчера вечером и не заметил, чтобы она была кривой. Разве что вам нравится называть уродством небольшую выпуклость на кости?
Сюзанна с трудом скрывала бешенство.
— Что за