Прощай, невинность! стр. 153
она страдает! — Сюзанна задрожала, подумав о Джейке. — А человек вроде вас может причинить ей только страдания!
— Я ничем не огорчу вашу дочь, миссис Ральстон, это я обещаю.
Сюзанна расхохоталась:
— Мужчины вроде вас могут обещать все, что угодно, лишь для того, чтобы нарушить обещание. Слушайте меня внимательно, мистер Деланца. Софи до сих пор не интересовалась мужчинами, а вы намерены пробудить в ней такие желания, которым лучше умереть, не родившись! Я запрещаю вам это!
— Что вас так пугает? — резко спросил он. Взгляд его был тверд, как те бриллианты, что испортили его репутацию. — Если Софи до сих пор не замечала мужчин, то, черт побери, ей пора уже и начать это делать! Тогда, возможно, она забудет о своем нелепом намерении остаться старой девой. И я думаю, именно вам следует пробудить в ней интерес к замужеству. Ведь если этот интерес не проснется, как вы сумеете найти ей мужа?
— Это не ваше дело! — Сюзанна была в бешенстве… и куда больше напугана его вниманием к Софи, чем прежде. Но, сдержавшись, она выразительно добавила: — К вашему сведению, сэр, я поддерживаю намерение Софи остаться незамужней.
Он изумленно уставился на нее:
— Что?!
— Софи страстно любит живопись. И не хочет обзаводиться семьей… никогда. Слава Богу. Это лишь к лучшему, если учесть все обстоятельства.
Эдвард явно не верил ей.
— Это уж слишком предусмотрительно с вашей стороны, миссис Ральстон.
Но с Сюзанны было довольно. Она шагнула вперед.
— Я сумею защитить ее от пройдох вроде вас и от куда более тяжелого испытания… я не позволю ей понять, что ни один мужчина не захочет взять в жены калеку. Так что оставьте нас в покое, мистер Деланца, прежде чем вы зароните нелепые мечтания в ее голову. — И Сюзанна насмешливо закончила: — Ну, разве что вы сами захотите жениться на ней.
Эдвард смотрел на нее как на какое-то невиданное чудовище. Сюзанна продолжала севшим голосом:
— Думаю,
для всех будет лучше, если вы уедете. Вы вмешались в жизнь Софи, а мне это не нравится. Мне очень жаль, мистер Деланца, но я вынуждена просить вас покинуть мой дом.
Последовало долгое молчание. Сюзанна твердо решила добиться своего. Эдвард не проявлял никаких чувств. Наконец он сказал:
— Если вы и в самом деле не хотите, чтобы она страдала, перестаньте называть ее калекой и обращаться с ней, как с калекой.
Сюзанна задохнулась от такой наглости. Эдвард, холодно улыбнувшись, поклонился:
— Поскольку вы никак не можете успокоиться, миссис Ральстон, я уеду сию же минуту.
С этими словами он вышел из музыкальной комнаты.
Стоя перед домом, Эдвард ждал экипажа, который должен был отвезти его в город. Он небрежно прислонился к обшитой белыми досками стене дома и курил. Сверкающая белизной подъездная аллея, выложенная битыми ракушками, тянулась от широко открытых кованых ворот и, огибая дом, уходила к каретным сараям, конюшням и домикам слуг. За воротами, по дороге, проехало несколько велосипедистов, с полдюжины экипажей; вот к дому свернул блестящий черный «баббл», за рулем которого сидел улыбающийся молодой человек в плаще, кепи и защитных очках. На заднем сиденье автомобиля расположились три молодые леди, также одетые для автомобильной прогулки; они визжали от страха и удовольствия и громко смеялись.
Эдвард чуть улыбнулся,