Прощай, невинность! стр. 209
ее слова, совершенно неожиданные, потрясли его. — Потому что я не жалею, Эдвард, ни о чем не жалею.
Он вздрогнул, не в силах сразу вникнуть в смысл ее слов.
Софи смотрела на него, и у Эдварда достало опыта, чтобы прочесть страстное желание в ее глазах. И он был достаточно опытен, чтобы представить, как в следующий раз — если он будет, этот следующий раз, — Софи не станет сопротивляться.
Эдвард мрачно подумал, что он уже и так зашел слишком далеко. Да, Софи сохранила девственность, но утратила невинность.
Глава 13Софи не в состоянии была ни шевелиться, ни говорить, ни улыбаться. Она так крепко сжала кулаки, что ногти почти впились в ладони. Жак Дюран-Ру, невысокий, изящный человек лет примерно тридцати, всматривался в портрет Эдварда, получивший теперь название «Джентльмен в Ньюпорте». Дюран-Ру явился почти ровно в полдень, и это была первая представленная работа.
Рядом с Софи стоял Эдвард. Небрежно засунув руки в карманы, он внимательно наблюдал за молодым торговцем. Софи чувствовала, что Эдвард время от времени посматривает на нее, но не в силах была отвести взгляд от француза. Если бы она могла держаться так же холодно, так же спокойно, как Эдвард! Но в конце концов, ведь не его картины осматривает месье Жак, не Эдвард ждет приговора, это не его жизнь, не его душа…
Жак двинулся дальше. Портрет Эдварда он рассматривал очень долго, не меньше пяти минут. Скользнув взглядом по жанровой сценке, он быстро осмотрел натюрморт с цветами, чуть дольше задержался на портрете Лизы, потом обошел другие работы и остановился у портрета Джейка О'Нила. На него он потратил около минуты, а потом наконец обернулся. Он не улыбался.
Софи показалось, что она сейчас умрет. Она вцепилась в локоть Эдварда.
— Мадемуазель О'Нил! — с заметным акцентом начал Жак Дюран-Ру. — Вы по-настоящему талантливы…
Софи казалось, что она не удержится и разрыдается прямо сейчас, здесь, потому что дальше он скажет:
«Но…» Однако торговец сказал другое:
— Я могу покупать только то, что рассчитываю продать. Как специалист скажу, что все ваши работы интересны. И я уверен, что наша галерея могла бы приобрести «Портрет Джейка О'Нила» и «Лизу».
Софи кивнула. Что ж, по крайней мере ему понравились эти два портрета, которые она писала с такой любовью. Софи твердила себе, что она совсем не собирается плакать, во всяком случае, на глазах у этого человека.
— И это все? — недоверчиво спросил Эдвард.
— Сцена у большого дома великолепна, и я ею искренне восхищен, но мои клиенты не покупают даже жанровых картин Милле, так что вряд ли их заинтересует работа мадемуазель. Очень жаль, но я не могу ее купить.
Софи тяжело сглотнула.
— А как насчет натюрморта с цветами? — поинтересовался Эдвард. — Это же просто фантастика!
— Согласен. Но мне его никогда не продать.
Софи нервно заморгала.
— Но вам он нравится? — настаивал Эдвард.
— Мне он очень нравится. Он необычен. Это сильная работа. Она напоминает мне Сезанна. Вы о нем слышали? Мы очень редко покупаем его картины. Их очень трудно, почти невозможно продать. Вообще говоря, натюрморты всегда тяжело продаются.
Желание расплакаться вдруг исчезло. Софи едва верила своим ушам.
— Я видела работу Сезанна, — негромко сказала она. — Всего однажды. Он очень, очень хорош!
— И вы