Прощай, невинность! стр. 218
не должен…»
Софи натянуто улыбнулась:
— Я рада.
У Эдварда что-то сжалось внутри.
— Вы с матерью поругались после моего ухода?
Лицо Софи оставалось напряженным.
— Не совсем так.
— Софи?
— Это неправда. Ну, что она не хочет, чтобы я продавала свои картины.
Эдвард промолчал, страдая за Софи, что-то жгло его изнутри…
Софи наконец улыбнулась по-настоящему. Эдвард пристально смотрел на нее.
— Что она сказала, Софи?
Девушка опустила глаза.
— Она просто хотела защитить меня, — ответила она, не поднимая взгляда.
— Ты не нуждаешься в защите, Софи.
— Да, даже от тебя.
Она вскинула ресницы, ее янтарные глаза посмотрели прямо на него, смело и открыто.
Эдвард онемел. Он долго молча глядел на нее. И наконец за него ответил святой, сидевший в его душе, а не демон, постоянно его искушавший:
— Даже от меня.
Теперь Софи смотрела в сторону. Ее пальцы, вертевшие серебряную вилку, чуть заметно дрожали. А потом Софи сказала нечто потрясшее Эдварда до глубины души. Отвернувшись к окну, она негромко, чуть охрипшим голосом произнесла:
— Даже если бы я нуждалась в защите от тебя, я не хотела бы ее.
Эдвард вздрогнул. После всего, что произошло за последние дни, он не мог ошибиться в значении ее слов.
Он обрадовался тому, что именно в этот момент принесли заказанную еду. Теперь Эдвард был настороже: он чувствовал опасность, исходившую от них обоих. Как только минует приближающийся шквал, им надо немедленно отправляться в обратный путь.
Через несколько минут ветер уже гнул деревья, а дождь хлынул сплошным потоком.
Они смотрели на бурю, разразившуюся за окном, почти не дотрагиваясь до еды. Воды залива почернели, и на волнах как безумные прыгали белые барашки пены. Но вот наконец взгляды Эдварда и Софи встретились.
И ему показалось, что все вокруг них перестало существовать, словно они с Софи остались одни среди бушующей бури. И мир стал примитивным и первобытным и даже пугающим, но они укрылись в теплой маленькой пещере, предназначенной лишь для них двоих. Эдварда охватило безумное желание, зародившееся не только в его чреслах, но и в сердце, в душе. Желание, с которым он должен был бороться каждой частицей своего существа, всей своей волей… Ведь мир на самом деле — холодный черный вакуум, и они с Софи — единственные живые существа, единственный мужчина и единственная женщина, которым судьбой предназначено вместе пройти сквозь вечность…
— Как все это романтично, — тихо произнесла Софи.
Ее лицо в неверном свете пляшущих огоньков свечей выглядело загадочным и прекрасным. Эдвард старался не обращать внимания на охватившие его чувства.
— Буря скоро кончится.
Ему показалось, что на глазах Софи блеснули слезы.
Эдвард отвернулся к окну, вглядываясь во тьму, царившую снаружи. Он невольно подумал о том, что в гостинице полным-полно свободных номеров. Ни одну женщину в своей жизни он не желал так сильно, как Софи, и никогда не хотел Софи так страстно, как в эту минуту. Эдвард резко отодвинул от себя тарелку и попытался так же решительно отогнать мрачное искушение. Ветер снаружи вдруг так усилился, что стены здания задрожали. Листья, сорванные с деревьев, кружились и плясали в воздухе, ударяясь о стекла. Всмотревшись в воцарившийся снаружи мрак, Эдвард подумал, что едва ли им удастся выбраться в ближайшие часы… а там уж