Прощай, оружие! стр. 10
Вы пойдете со мной в гости к мисс Баркли.
– Нет.
– Да. Вы пойдете, потому что я вас прошу, и смотрите, чтобы вы ей понравились.
– Ну ладно. Дайте только привести себя в порядок.
– Умойтесь и идите как есть.
Я умылся, пригладил волосы, и мы собрались идти.
– Постойте, – сказал Ринальди, – пожалуй, не мешает выпить. – Он открыл свой сундучок и вынул бутылку.
– Только не стрега, – сказал я.
– Нет. Граппа.
– Идет.
Он налил два стакана, и мы чокнулись, отставив указательные пальцы. Граппа была очень крепкая.
– Еще по одному?
– Идет, – сказал я. Мы выпили по второму стакану граппы. Ринальди убрал бутылку, и мы спустились вниз. Было жарко идти по городу, но солнце уже садилось, и было приятно. Английский госпиталь помещался в большой вилле, выстроенной каким-то немцем перед войной. Мисс Баркли была в саду. С ней была еще одна сестра. Мы увидели за деревьями их белые форменные платья и пошли прямо к ним. Ринальди отдал честь. Я тоже отдал честь, но более сдержанно.
– Здравствуйте, – сказала мисс Баркли. – Вы, кажется, не итальянец?
– Нет.
Ринальди разговаривал с другой сестрой. Они смеялись.
– Как странно – служить в итальянской армии.
– Собственно, это ведь не армия. Это только санитарный отряд.
– А все-таки странно. Зачем вы это сделали?
– Не знаю, – сказал я. – Есть вещи, которые нельзя объяснить.
– Разве? А меня всегда учили, что таких вещей нет.
– Это очень мило.
– Мы непременно должны поддерживать такой разговор?
– Нет, – сказал я.
– Слава богу.
– Что это у вас за трость? – спросил я.
Мисс Баркли была довольно высокого роста. Она была в белом платье, которое я принял за форму сестры милосердия, блондинка с золотистой кожей и серыми глазами. Она показалась мне очень красивой. В руках у нее была тонкая ротанговая трость, нечто вроде игрушечного стека.
– Это – одного офицера, он был убит в прошлом году.
– Простите…
– Он был очень славный. Я должна была выйти за него замуж, а его убили на Сомме.
– Там была настоящая бойня.
– Вы там были?
– Нет.
– Мне рассказывали, – сказала она. – Здесь война совсем не такая. Мне прислали эту тросточку. Его мать прислала. Ее вернули с другими его вещами.
– Вы долго были помолвлены?
– Восемь лет. Мы выросли вместе.
– Почему же вы не вышли за него раньше?
– Сама не знаю, – сказала она. – Очень глупо. Это я, во всяком случае, могла для него сделать. Но я думала, что так ему будет хуже.
– Понимаю.
– Вы любили когда-нибудь?
– Нет, – сказал я.
Мы сели на скамью, и я посмотрел на нее.
– У вас красивые волосы, – сказал я.
– Вам нравятся?
– Очень.
– Я хотела отрезать их, когда он умер.
– Что вы.
– Мне хотелось что-нибудь для него сделать. Я не придавала значения таким вещам; если б он хотел, он мог бы получить все. Он мог бы получить все, что хотел, если б я только понимала. Я бы вышла за него замуж или просто так. Теперь я все это понимаю. Но тогда он собирался на войну, а я ничего не понимала.
Я молчал.
– Я тогда вообще ничего не понимала. Я думала, так для него будет хуже. Я думала, может быть, он не в силах будет перенести это. А потом его убили, и теперь