Прощай, оружие! стр. 11
все кончено.
– Кто знает.
– Да, да, – сказала она. – Теперь все кончено.
Мы оглянулись на Ринальди, который разговаривал с другой сестрой.
– Как ее зовут?
– Фергюсон. Эллен Фергюсон. Ваш друг, кажется, врач?
– Да. Он очень хороший врач.
– Как это приятно. Так редко встречаешь хорошего врача в прифронтовой полосе. Ведь это прифронтовая полоса, правда?
– Конечно.
– Дурацкий фронт, – сказала она. – Но здесь очень красиво. Что, наступление будет?
– Да.
– Тогда у нас будет работа. Сейчас никакой работы нет.
– Вы давно работаете сестрой?
– С конца пятнадцатого года. Я пошла тогда же, когда и он. Помню, я все носилась с глупой мыслью, что он попадет в тот госпиталь, где я работала. Раненный сабельным ударом, с повязкой вокруг головы. Или с простреленным плечом. Что-нибудь романтическое.
– Здесь самый романтический фронт, – сказал я.
– Да, – сказала она. – Люди не представляют, что такое война во Франции. Если б они представляли, это не могло бы продолжаться. Он не был ранен сабельным ударом. Его разорвало на куски.
Я молчал.
– Вы думаете, это будет продолжаться вечно?
– Нет.
– А что же произойдет?
– Сорвется где-нибудь.
– Мы сорвемся. Мы сорвемся во Франции. Нельзя устраивать такие вещи, как на Сомме, и не сорваться.
– Здесь не сорвется, – сказал я.
– Вы думаете?
– Да. Прошлое лето все шло очень удачно.
– Может сорваться, – сказала она. – Всюду может сорваться.
– И у немцев тоже.
– Нет, – сказала она. – Не думаю.
Мы подошли к Ринальди и мисс Фергюсон.
– Вы любите Италию? – спрашивал Ринальди мисс Фергюсон по-английски.
– Здесь недурно.
– Не понимаю. – Ринальди покачал головой.
– Abbastanza bene, – перевел я. Он покачал головой.
– Это не хорошо. Вы любите Англию?
– Не очень. Я, видите ли, шотландка.
Ринальди вопросительно посмотрел на меня.
– Она шотландка, и поэтому больше Англии любит Шотландию, – сказал я по-итальянски.
– Но Шотландия – это ведь Англия.
Я перевел мисс Фергюсон его слова.
– Pas encore, – сказала мисс Фергюсон.
– Еще нет?
– И никогда не будет. Мы не любим англичан.
– Не любите англичан? Не любите мисс Баркли?
– Ну, это совсем другое. Нельзя понимать так буквально.
Немного погодя мы простились и ушли. По дороге домой Ринальди сказал:
– Вы понравились мисс Баркли больше, чем я. Это ясно, как день. Но та шотландка тоже очень мила.
– Очень, – сказал я. Я не обратил на нее внимания. – Она вам нравится?
– Нет, – сказал Ринальди.
Глава пятаяНа следующий день я снова пошел к мисс Баркли. Ее не было в саду, и я свернул к боковому входу виллы, куда подъезжали санитарные машины. Войдя, я увидел старшую сестру госпиталя, которая сказала мне, что мисс Баркли на дежурстве.
– Война, знаете ли.
Я сказал, что знаю.
– Вы тот самый американец, который служит в итальянской армии? – спросила она.
– Да, мэм.
– Как это случилось? Почему вы не пошли к нам?
– Сам не знаю, – сказал я. – А можно мне теперь перейти к вам?
– Боюсь, что теперь нельзя. Скажите, почему вы пошли в итальянскую армию?
– Я жил в Италии, – сказал я, – и я говорю по-итальянски.
– О! – сказала она. – Я изучаю итальянский. Очень красивый язык.
– Говорят, можно выучиться ему в две недели.
– Ну нет, я не выучусь в две недели. Я уже занимаюсь несколько месяцев. Если хотите повидать ее, можете зайти после семи часов. Она сменится к