Прощай, Рим! стр. 288
ребят.
— Эх, только заснули!
— Ничего, потом отоспимся.
Сережа и Ильгужа пошли поднимать партизан, а Леонид попросил итальянку немного потерпеть и показать им безопасную дорогу к деревне.
— Ничего, синьора, ничего. Мы сейчас наведем порядок.
Партизаны шли по балке, которая перед самой деревней подходила к шоссе. На их глазах мимо пронесся огромный грузовик с овцами и курами и скрылся из виду за косогором.
— Эх, опоздали! — пожалел Ильгужа.
Нет, оказалось, что еще не опоздали. Итальянка провела их по задам к одноэтажному каменному дому. Как раз в это время на крыльце появились двое фрицев. Первый из них, высокий и костлявый, чем-то смахивающий на гауптмана Зеппа из Раквере, держал в руках корзину, полную яиц, а второй немец нес его каску и рюкзак.
Итальянка указала на долговязого немца и прошептала:
— Команданте, команданте…
— Ты теперь уходи, — сказал ей Леонид. — Бах-бах будет.
С другого двора солдаты вывели большую бурую корову. Один тянет за веревку, напарник погоняет сзади. В воротах напротив показался третий. Он сел верхом на барана, хохочет, орет:
— Кавалерия! Кавалерия!..
Тем временем к грузовикам, стоявшим посредине деревни, стали стекаться со всех сторон солдаты — кто с гусем, кто с курицей под мышкой. Мечутся козы и овцы, по улице летит птичий пух, за немцами бегут, голосят женщины и дети. Одни ругают грабителей, другие тщетно пытаются разжалобить. А вот где-то звонко — на всю деревню, — то ли прощаясь, то ли утешая хозяев, кукарекнул петух.
Леонид колебался, не решаясь сделать выбор между двумя возможностями: окружить ли немцев прямо тут в деревне и «ура, хенде хох!» или, подождав их на шоссе, забросать гранатами машины. Он посоветовался с Муртазиным и Ишутиным, притаившимися рядом.
— Первое не пойдет, командир. На улице полно людей. Если придется открыть огонь, того гляди вместе с блохами шубу сожжешь.
— Я сам того же опасаюсь. Но как угадаешь, в какую сторону они направятся, когда погрузят свои «трофеи»?
— Так давай разделимся и устроим засаду по обе стороны деревни.
— Народу у нас маловато.
— Ничего. Если где завяжется серьезный бой, подоспеем. Да немцы подумают, что их атакует новый отряд, — сказал Петя.
— Правильно. Товарищи… — Леонид сделал партизанам знак подойти поближе. — Ты, ты и ты… Вы пойдете с Муртазиным на тот конец деревни и возьмете под прицел шоссе. А мы, — он обратился к остальным, — двинемся в эту сторону. Пошли!
Полчаса спустя на шоссе, где залегла группа Колесникова, показались две грузовые машины.
«А где же две другие? В деревне задержались или к Ильгуже направились?»
— Дрожжак и Скоропадов, вы по колесам бейте, а ты, Остапченко, возьми на прицел шофера в первой машине… Огонь!..
Леонид так и не смог понять, каким путем жители деревни успели проведать о победе. Итальянцы тут же прибежали, вскочили в кузова и давай сгружать живность прямо на дорогу. Дело свое они сделали с удивительным проворством. Потом подошли к партизанам, жали руки, совали в подарок гусей и кур.
— Прего, возьмите!
— Грацие, танте грацие!
— Пойдемте с нами, в деревню!
— Вот моего петуха возьмите!
— Русские — герои!
— Да здравствует Россия!
Иван Семенович нежно поглаживает огромного горластого петуха и все таскается за Колесниковым:
— Командир, как мне быть? Взять или нет?.. Ах, какой петух! Весь отряд бы можно накормить…
Воспользовавшись шумом и