Проспать Судный день стр. 284
уничтожать свидетелей в вашем стиле, но и не думаю, что это основная причина. Возможно, это связано с тем, что сказала Энаита, что она знала меня, когда я еще жил, но, может, это и не так, или, если и так, то не относится к картине в целом.
Запас уловок и откровений у меня закончился. Я вдруг понял, что следующие слова могут стать моими последними словами.
— Могу лишь предположить, командир, что по какой-то причине вы решили, что я могу вам когда-нибудь понадобиться.
Клубы тьмы сгустились, и на мгновение я увидел перед собой уже не свет, будто Небеса разверзлись и на меня глядела бездна, полная абсолютного небытия. А затем, в мгновение ока, она рассеялась, и я снова увидел туманный светящийся силуэт Караэля.
— Интересная догадка, Долориэль. Ты никогда не узнаешь, правильна ли она — на самом деле, ты никогда не узнаешь, правильно ли все это, но совершенно точно узнаешь, когда мне действительно от тебя что-то потребуется. Скажу тебе сейчас одно, и лишь одно. У меня есть стремления. Стремления, которые ты даже и не начал понимать.
Я не сдержался.
— Но зачем вам вообще что-то менять? Это же Небеса, так? Небеса совершенны.
Караэль выдавил из себя свет, который означал улыбку. Честно говоря, не могу сказать, была она удивленная или злобная. Он перестал играть в простого и грубого командира и стал чем-то куда более далеким и непонятным.
— У всех нас есть выбор, Адвокат Долориэль, будь мы ангелы или смертные. Мы идем собственным путем, делая выбор сами. А поскольку мы разные, становится понятно, что одни из нас делают выбор лучше, чем другие. Те, кто принимает наилучшие решения, должны иметь возможность делать выбор, ради всеобщего блага. Ты понимаешь?
Я не мог понять, слышу ли я простую истину, без прикрас, или оправдание очередного фашистского переворота. Я уже был опасно близок к тому, чтобы указать на это, но не было сомнений в том, что Караэль отличается от Энаиты, и я действительно понятия не имел, что он планирует. Может, он и прав. Определенно, Всевышний вряд ли был рад тому, как шли дела в последнее время. Так что на этот раз я промолчал.
Похоже, он был доволен моим молчанием.
— Именно. Что же до того, что ты будешь полезен… ну, лучше бы тебе надеяться на это, Долориэль. Если даже забыть весь нынешний разговор о заговорах, ты ангел, который был на последний удар великого Паслогиона от полнейшего уничтожения. Я бы тебе посоветовал впредь делать то, что тебе скажут. По крайней мере, когда это говорю тебе я.
И, как всегда, Небеса внезапно исчезли, и я снова был на больничной койке, с болью, швами, но — что важно — живой и при своей бессмертной душе, какой бы потрепанной она ни казалась.
ГЛАВА 49
ВОКЗАЛ
Я заметил его за квартал, на углу Бродвея и Спринг. Рождественская толпа покупателей обтекала его, будто высокий и острый камень посреди стремнины. Конечно же, в длинном пальто и диккенсовском цилиндре его трудно было не заметить. Мой бледный друг танцевал смешной тустеп, шарф развевался на ветру. Все возвращалось в норму.
— Мистер Доллар Боб! — сказал он, заметив меня. Коснулся края шляпы. — Какая радость вас видеть!