Просто незабываемая стр. 5
черепаха глубоко увязла в сугробе и некоторое время никуда не сможет двинуться – во всяком случае, сегодня.
Взглянув через плечо, Фрэнсис с досадой обнаружила, что он прав: виднелась только передняя часть экипажа, да и та была устремлена в небо.
– Ну и кто же, по-вашему, выиграл гонку? – поинтересовался джентльмен.
Господи, что же теперь ей делать? У Фрэнсис промокли ноги, подол ее накидки был облеплен снегом, и саму Фрэнсис занесло снегом, она замерзла, чувствовала себя несчастной и к тому же была напугана и рассержена.
– А чья во всем этом вина? – спросила она. – Если бы вы не пустили своих лошадей в галоп, мы
не оказались бы сейчас в сугробе.
– Пустил лошадей в галоп. – Он взглянул на Фрэнсис с насмешкой, смешанной с презрением, и окликнул своего кучера: – Питере! Мне авторитетно заявляют, что ты пустил лошадей в галоп, когда мы обгоняли это древнее ископаемое. Я не раз говорил тебе, чтобы ты не пускал лошадей в галоп во время пурги. Ты уволен.
– Дайте мне время разгрести этот сугроб, хозяин, и все будет чудесно, – отозвался кучер. – Если только кто-нибудь скажет мне, в каком направлении копать.
– Тебе лучше не делать это кое-как, – объявил джентльмен , – Ведь мне придется самому управлять экипажем. Впрочем, я снова тебя нанимаю.
– Я подумаю об этом, хозяин, – парировал кучер. – Ну вот! Почти готово.
Томас тем временем освобождал лошадей от их бесполезной обузы.
– Если бы скорость вашего экипажа, сударыня, была чуть больше едва заметной, – сказал джентльмен, снова обращаясь к Фрэнсис, – вы бы не подвергали опасности серьезных, ответственных путешественников, которые предпочитают добраться куда-то к концу дня, а не провести целую вечность на одном участке дороги.
Фрэнсис изумленно взглянула на него. Она готова была бы поспорить на свое месячное жалованье, что ни малейшее дуновение ледяного ветра не могло проникнуть под пальто и дюжину накидок, которые были на нем, и ни единая снежинка не пробралась внутрь его высоких сапог.
– Ну вот, мы готовы ехать, хозяин, – сообщил кучер. – Если только вы не желаете остаться, чтобы еще часок полюбоваться пейзажем.
– Где ваша служанка? – прищурившись, поинтересовался джентльмен.
– У меня ее нет, – ответила Фрэнсис. – Это должно быть совершенно очевидно. Я еду одна.
Фрэнсис почувствовала, как он окинул ее взглядом с головы до ног – точнее, до колен или чуть ниже. На ней была добротная одежда, великолепно подходившая для возвращения в школу, но такой респектабельный джентльмен, несомненно, совершенно ясно понимал, что ее наряд не был ни дорогим, ни модным.
– Вы поедете со мной, – нелюбезно заявил он.
– Безусловно, нет!
– Что ж, прекрасно. – Он отвернулся. – Можете оставаться здесь в полном одиночестве.
Фрэнсис взглянула вокруг себя и едва не провалилась в снег. На этот раз паника добралась до ее коленей, а не только до желудка.
– Где мы? – спросила она. – Вы имеете хоть какое-то представление об этом?
– Где-то в Сомерсетшире. Признаться, я имею смутное представление об этом, но большинство дорог, как мне известно из прошлого опыта, в конце концов куда-нибудь приводит. Это ваша последняя возможность, сударыня. Вы хотите продолжить путь в моем дружеском обществе или предпочитаете погибать здесь в одиночку?
Вряд ли найдутся слова, способные передать, как была раздосадована Фрэнсис тем, что у нее нет выбора.