Просто вдвоем стр. 147
насколько ему повезло: я еще не дошел до того уровня, на котором разрешают изучать подобные приемы.
Голос Джозефа вывел меня из раздумий:
– Тото, мы уже не в Канзасе!
– А я никогда и не был в Канзасе, если честно, – усмехнулся я.
Он покачал головой:
– О чем или о ком ты думаешь? Первый раз вижу тебя таким рассеянным. Я уже трижды спросил, собираешься ли ты домой на День благодарения, и вряд ли ты меня игнорируешь. Ты просто ни черта не слышишь.
Я, кивнув, вздохнул:
– Извини, старик. Да, я еду домой. А ты?
Помотав головой, он опрокинул в себя остатки текилы, которую до сих пор не спеша потягивал.
– Мы с Эллиоттом поедем к нему. Я нравлюсь его маме. – Джозеф облокотился на барную стойку и, скривив губы, посмотрел на меня. – А своей нет.
Мой приятель и раньше намекал на то, что семья его не принимает, но никогда не говорил об этом прямо. Я не знал, как реагировать.
– То есть… тебе нельзя приехать домой с Эллиоттом?
– Нет, чувак. Я вообще не могу приехать домой, и точка. «Пидорасам вход воспрещен».
– Ну и ну! Паршиво…
Джозеф пожал плечами:
– Ничего не поделаешь. Родственники Эллиотта гораздо спокойнее к нам относятся. Его мама готовит нам гостевую комнату и принимает нас не хуже, чем в любом отеле. Зато они не привыкли к синим воротничкам. Там вся семейка такая из себя образованная. Сестренка учится в медицинском. Когда я впервые их увидел, Эллиотт сказал только, где я работаю. Представь, как вытянулись их физиономии, когда они узнали, что я в университете унитазы чиню, а не преподаю историю, математику или какую-нибудь фигню вроде женской психологии. – Джозеф усмехнулся. – В общем, не повезло мне. Я слишком голубой, чтобы быть дровосеком, и слишком красношеий для гея.
Как бы плохо ни думал обо мне мой отец и сколько бы я его ни бесил (иногда даже нарочно), он никогда не отказывал мне от дома. Я знал, что могу в любой момент к нему вернуться, если захочу. Я не хотел. Но мог.
Группа вышла на сцену. Следующий час принес нам музыку без попсы, еще несколько рюмок текилы и много внимательных женских взглядов.
– Гляди-ка! – сказал я, кивнув на трех бойких студенток, которые не сводили с нас глаз.
Джозеф завел руки за голову и продемонстрировал бицепсы, выглянувшие из-под белой футболки:
– С этим делом у меня пока все нормально, даже если оно мне и не нужно.
Я усмехнулся, покачал головой и подал бармену знак, чтобы налил нам еще. Я никогда не цеплял девчонок в обществе Джозефа и все-таки опешил, впервые поняв, что меня вообще ни капли не интересовало, симпатичные они, эти девчонки, или нет. Такому равнодушию могло быть только одно объяснение.
Я без устали думал о том, как сделать так, чтобы Жаклин Уоллес снова оказалась в кольце моих рук. Ради этого я прыгнул бы хоть в пекло, хоть в воду. И там и там я уже успел побывать.
* * *В понедельник я проснулся с легким похмельем и в паршивом настроении. При встрече с Чарльзом я каждый раз чувствовал себя виноватым. И еще больше – при мысли о Жаклин. В выходные
она мне