Просто вдвоем стр. 168
Она взяла ярлычок с надписью «семенники». Я усмехнулся:
– Да, это его яички. Поздравляю: у нас мальчик!
Мелоди нахмурилась:
– Значит, у него нету…
Она осеклась, а мой мозг принялся перебирать слова, обозначавшие то, что она имела в виду: «член», «пенис», «фаллос», «перец», «палка», «зверь»… Последний синоним принадлежал Уинну.
– Э-э… Нет. – Жалея, что Бойса нет, и одновременно испытывая от этого огромное облегчение, я прочел из распечатки абзац, перефразируя написанное: – Самец оплодотворяет кладку… – Черт! – Хм… забираясь на самку, обхватывая ее сзади передними конечностями и изливая сперму на икру, которую она выметывает.
Мы посмотрели друг на друга через две пары очков. Я удивился, что мои до сих пор не запотели.
– Тоже мне балдеж! – произнесла моя напарница.
Даже не мечтай обхватить Мелоди Доувер передними конечностями. Сзади.
Бог мой!
* * *Поскольку Бойс болел, мне опять пришлось ходить в школу и из школы пешком. Его чиненый-перечиненый «транс-ам» представлял собой шумную, уродливую груду железа, к тому же небезопасную для жизни. И все-таки это была машина. От личных водительских прав меня отделяли четыре месяца и несколько часов езды. Каждое воскресенье, днем или вечером, мы с дедом отыскивали на карте грунтовые дороги и пустынные асфальтовые проезды подальше от побережья, где я мог тренироваться, добираясь туда на пароме. Скоро дед наверняка сочтет, что я готов ездить и по шоссе.
А я закачу глаза, спрячу лицо, но ни в коем случае не скажу, что уже давно вожу «транс-ам» по городским улицам, если Бойс не рассчитает с пивом или косяками, а сам я сравнительно трезвый. Думаю, что дед, услышь он такое, порвал бы мое разрешение и уже ни за что не подпустил меня к своему старому грузовичку.
А заполучить его мне хотелось только по одной причине.
Как будто Мелоди могла предпочесть эту дрянь белоснежному джипу, который Кларку Ричардсу подарили в прошлом году на шестнадцатилетие. Однажды я услышал, как он хвастался выходками Мелоди на заднем сиденье. Я закипел: этот засранец не должен был выбалтывать такие вещи кучке отморозков, собравшихся на пляже у костра. А еще я возбудился, потому что мне хотелось, чтобы она проделала все это со мной.
Сворачивая с улицы в наш двор, я сшиб ногой ветку кактуса, и острый шип вонзился мне в палец, проколов подошву черного кеда.
Выругавшись, я поднял глаза и заметил дедов грузовичок, припаркованный у входа. А рядом отцовский внедорожник.
Передняя дверь была не заперта. Может, дед просто забыл? Они с отцом сто раз спорили о мерах безопасности: дедушка утверждал, что держал «проклятый дом» открытым всю свою «проклятую жизнь», а папа напоминал ему, что на дворе давно не пятидесятый год.
Когда кто-то из неместных взломал гараж Уинна и вытащил оттуда до хрена инструментов и запчастей, дед нехотя уступил. И все равно иногда он забывал запираться.
– Дедушка? – позвал я, закрывая дверь изнутри.
После улицы, где светило яркое дневное солнце, дом казался сумрачным, хоть я и снял очки. В полутьме я не сразу заметил отца: он сидел на краю дивана, опершись локтями о колени, сцепив пальцы и разглядывая лысый коврик у себя под ногами.
До вечера он почти никогда не бывал дома, а если и приходил
раньше обычного,