Просто вдвоем стр. 175
– Нет, – сказала она, открыв глаза.
Я знал, что она ошибается, но спорить не стал. Она спросила, готов ли набросок, и я как будто со стороны услышал собственные слова: «Я бы сделал еще один, если не возражаешь». Когда она согласилась, я попросил ее перевернуться на спину. Она так и сделала.
– Ты не против, если я помогу тебе лечь так, как мне бы хотелось?
Она разрешила. Мое сердце прокачивало жизнь по жилам так яростно, словно я выходил из многолетней комы. Каждая деталь казалась яркой, все воспринималось живо и остро. Желание было таким сильным, что причиняло физическую боль.
Сначала мне хотелось, чтобы Жаклин приняла такую позу, будто упала с неба и лежит на спине, как ангел, чье разбитое сердце притянула к себе земля. Но, взяв ее запястье и заведя полусогнутую руку ей за голову, я представил ее в моей постели. В груди у меня застучало еще сильнее. Вторую руку я положил на живот, потом поднял, как первую, и скрестил их. Я вообразил, как Жаклин засмеется и скажет: «Попробуй меня связать!» Картинка была четкой, как воспоминание о вчерашнем дне. Черт возьми!
Я понял, что больше мне нельзя ее трогать, иначе сойду с ума. Поэтому я стал рисовать как есть, сосредоточившись на изгибах линий, на тенях и бликах. Пульс немного успокоился. Дыхание тоже.
Я посмотрел на лицо Жаклин. На ее глаза. Они были широко открыты и изучали меня.
Маленькие руки, по-прежнему покорно перекрещенные в запястьях, сжались в кулаки, потом расслабились. Стало видно, как на шее бьется жилка. Грудь начала подниматься и опускаться быстрее. Голубые зрачки казались такими глубокими, что можно было в них провалиться. Похоже, она меня почти боялась, и я разозлился – но не на нее.
– Жаклин?
– А?
– Когда мы с тобой в первый раз встретились… В общем, я хочу, чтобы ты знала: я не такой, как тот парень…
– Я зна…
Я не дал ей договорить, поднеся палец к ее мягким пухлым губам.
– Я бы ни за что не стал на тебя давить. – Как бы я ни заврался, эти слова шли от сердца: мне нужно было ее доверие. А еще прикосновение ее губ. Нужнее, чем новый глоток воздуха. – И все-таки сейчас мне ужасно хочется тебя поцеловать.
Пришла моя очередь бояться. Я знал: она не позволит. И тогда я уйду. Пусть видит, что в этом на меня можно положиться. Ожидая ответного «нет», я провел пальцем от ее рта по шее к середине груди.
Но Жаклин не сказала «нет». Голосом, который прозвучал чуть слышнее вздоха, она ответила:
– Поцелуй.
Лэндон– Лягушка тебя не укусит. Тем более что она мертвая.
Мелоди захлопала ресницами из-за стекол огромных защитных очков:
– Какая гадость! Я к ней не прикоснусь.
Она тонула в безразмерном лабораторном фартуке, доходившем ей до колен, а чтобы не соскользнули перчатки, постоянно держала поднятыми согнутые в локтях руки. Всем своим видом она напоминала ребенка, играющего в больницу.
Сейчас не время думать о ее руках!
Я посмотрел на Мелоди, пошевелив проколотой бровью, на которую она засмотрелась на прошлой неделе. Перл тогда еще защелкала пальцами у нее перед носом.
– А подруге ты сказала бы то же самое? – спросил я.
Она дернула