Просто вдвоем стр. 355
собой, как гордился ею я, и радостно бить себя в грудь, она в панике дергала свою блузку:
– Хочу ее снять! Хочу ее снять!
– Скоро снимешь, – пообещал я, дотрагиваясь до лица Жаклин – осторожно, чтобы не задеть ушибленное место.
Я стал просить прощения за то, что выгнал ее. Мое сердце, к которому она прижималась ухом, громко колотилось: я сам еле слышал собственные слова. Если бы Жаклин меня не простила, я бы ее не упрекнул.
– Прости, что я полезла выяснять про твою маму, – сказала она. – Я не знала…
– Ш-ш… детка, не сейчас. Дай я тебя обниму.
Жаклин зябко поежилась. Я
подобрал куртку, валявшуюся рядом на газоне, и накинул ей на плечи. Мы теснее прижались друг к другу, и напряжение постепенно стало покидать мое тело.
Приехала полиция, а вместе с ней «скорая». Бака подняли на носилки и погрузили в машину. Значит, он был жив. Чарльз переговорил с полицейским сам и подозвал нас дать показания. Я медленно встал, помог подняться Жаклин. Мы оба нетвердо держались на ногах, цепляясь друг за друга.
Синди, Карли и Кейлеб стояли у стены своего дома, кутаясь в накинутые поверх пижам одеяла. Соседи выглядывали из-за заборов и из окон, в которых виднелись наряженные елки. Лампочки рождественских гирлянд перемигивались с огнями «скорой помощи».
Чарльз сообщил полицейскому, что на имя Бака выписан охранный ордер в отношении Жаклин, и, нисколько не колеблясь, назвал ее моей девушкой. Она подтвердила все его слова, включая то, что касалось наших с ней отношений. Прижавшись к моей груди и обвив мои руки вокруг своей талии, она рассказала, как все было: Бак втолкнул ее в грузовичок, вошел туда сам и захлопнул за собой дверь, но она вырвалась наружу, используя приемы, которым научилась на занятиях по самозащите.
Я крепче обхватил ее. Меня затошнило. Выслушивать подробности было невыносимо. Хотелось стащить Бака с носилок и прикончить его.
Когда полицейские и врачи уехали, нас с Жаклин обступили Хеллеры. Они принялись наперебой предлагать принадлежности для оказания первой помощи, чай и еду, но я заверил их, что все есть и мы сами прекрасно о себе позаботимся. Синди и Чарльз беззастенчиво меня обнимали, заодно обнимая и Жаклин, потому что я не хотел отпускать ее от себя дальше чем на несколько дюймов.
Когда мы открыли дверь квартиры, Фрэнсис вышел нам навстречу и остановился на площадке.
– Спасибо, – пробормотал я и погладил его.
Кот неторопливо спустился по лестнице и отправился по своим ночным делам.
В ванной, осматривая лицо Жаклин, я заглянул ей в глаза и спросил:
– Он… тебя ударил?
Она покачала головой и выдавила:
– Нет. Просто сильно схватил. Было больно, но место, куда я долбанула его своим черепом, должно болеть еще похлеще.
Она провела пальцами по лбу.
– Я так горжусь тобой! Ты обязательно все расскажешь, когда будешь готова об этом говорить… а я буду готов слушать. Пока я еще слишком на него злюсь.
Когда она давала показания полицейскому, я стоял рядом, но не мог думать о подробностях: о том, как Бак прикасался к ней, и о боли, которую он ей причинил.
Я осторожно раздел Жаклин – не так, как несколько часов назад: тогда медлительность моих движений была совсем иной.