Просто вдвоем стр. 87
джемпера и джинсов текли ручьи, в кедах хлюпало. При ходьбе они противно скрипели.
Черт бы побрал мою глупость и, да-да, мое неукротимое желание пойти в школу, возникшее впервые за последние полтора года по милости Мелоди Доувер.
Первые две недели мы вместе работали над нашим проектом в школе после уроков. «Вместе» в данном случае означало «сидя рядом». Мы почти не разговаривали, в чем, конечно, была виновата не только она.
Телефон у меня был, а компьютера не было, поэтому Мелоди написала в своей колонке: «PowerPoint». Пока мы порознь читали о типах климата и их географическом распределении, я начал набрасывать карты, а она накачала картинок из Интернета. В конце концов мы должны были объединиться, чтобы написать общий текст и подготовить презентацию.
Накануне Мелоди с явной неохотой пригласила меня к себе домой. Перед тем как идти, я принял душ и переоделся. Холодный сухой ветер с залива трепал страницы блокнота с набросками карт, норовя вырвать мою работу из рук, разметать ее в клочья и швырнуть в воду. Волосы моментально сбились чуть не в колтун. Я надвинул капюшон и, съежившись, пошел вдоль пляжа: блокнот под мышкой, руки в карманах. В этот момент я ненавидел миссис Дюмон вместе с Мелоди Доувер и тем гадом, который сделал географию обязательным предметом в девятом классе.
Мелоди встретила меня в розовых тренировочных штанах и махровых белых носках.
– Привет. Хочешь колы или еще чего-нибудь?
Не дождавшись ответа, она закрыла за мной дверь и направилась вглубь дома. Я пошел за ней, удивленно поведя бровью при виде слова «pink», непонятно зачем крупно вышитого у нее на заднице. Пялясь на стройные, плавно покачивающиеся бедра хозяйки, я прошел по коридору на кухню, которая оказалась не меньше, чем все жилище моего деда. Мелоди нагнулась, чтобы взять с нижней полки огромного холодильника две банки газировки. Я замер, с чего-то вдруг очень полюбив слово «pink».
Подведя меня к гранитной столешнице и протянув мне жестянку, Мелоди поместила свой идеальный зад на обтянутый кожей высокий стул. Дождавшись приглашения, я сел на соседний и, пока она открывала свой ноутбук, попытался сосредоточиться. Сейчас география интересовала меня даже меньше, чем обычно, хотя до сих пор я считал, что это уже невозможно.
Мелоди что-то говорила, но я ничего не понимал. Наверное, ветер выдул мне последние мозги. Или дело было в слове «pink».
– Лэндон?
– А?
– Давай посмотрим на твои карты, – предложила она тоном, в котором можно было расслышать что угодно, только не радостное нетерпение. Я открыл блокнот, и у нее отвисла челюсть: – Боже
мой!
– Что такое?
Взмахнув ресницами, Мелоди перевернула лист.
– Вау! Да ты… художник? – Я облегченно вздохнул и пожал плечами. Мелоди открыла следующую страницу. – Боже мой! – повторила она. – Как здорово! А это крошечные человечки? И деревья? Ух ты!
Медленно пролистав все карты и дойдя до конца, Мелоди сделала то, чего я не ожидал: открыла самую первую страницу. Я потянулся за блокнотом. Мне не хотелось грубо вырывать его из рук, но и показывать рисунки, которые до сих пор никто не видел, я тоже боялся.
– Хм… Карт больше нет…
Мелоди приоткрыла рот и покачала головой, как будто не верила глазам. Чувствуя, что лицо у меня горит,