Просто вдвоем стр. 99
огонек?
Вот она, эта кнопка.
С ревом раскинув руки, я сбросил Уинна с себя и зацепил ступней его лодыжку. Он растянулся на полу. Прыгнув на Бойса сверху, я даже не потрудился его обездвижить. Просто молотил без остановки, ничего не видя, не слыша и не чувствуя, кроме собственной ярости, в которой потонуло все остальное. Я нанес ему по голове столько ударов, что кулаки онемели. Мне хотелось размазать его в лепешку, но твердый череп не поддавался. Наконец я схватил Бойса за волосы и шмякнул затылком об пол.
Теперь он взревел и, взвившись, скинул меня. Один глаз у него уже побагровел и наполовину заплыл. Я перевернулся и встал, тяжело дыша, но, прежде чем я успел снова броситься на Уинна, Томпсон зашипел: «Преподы!»
Через несколько секунд я заметил, что наше побоище привлекло немало зрителей. Обступив нас плотным кольцом, одноклассники невольно закрыли учителям обзор. Мы с Бойсом медленно выпрямились, продолжая сверлить друг друга глазами. Руки были сжаты в кулаки, но сейчас мы держали их по швам.
– Что это еще за безобразие? – вскричала миссис Пауэлл, проталкиваясь сквозь толпу. – За драку полагается исключение из школы!
Мистер Самора расчистил себе дорогу и встал за спиной у коллеги. Уинн, чье лицо выглядело так же паршиво, как мое себя чувствовало, невозмутимо парировал:
– Мы не дрались.
Самора, сощурясь, указал пальцем в конец коридора:
– В кабинет директора! Сейчас же!
Я попытался сосредоточиться на том, что меня вот-вот турнут из школы, но не сумел. По правде говоря, все мои силы уходили на то, чтобы идти спокойно, подавляя желание кинуться на Уинна и стереть его в порошок.
Через несколько минут все мое тело заныло. Ссадины на лице болели, в ушах звенело. В брюшных мышцах ощущения были такие, будто я четыре часа качал пресс. Кровь в глазу затуманивала зрение, но, проморгавшись, я стал видеть четче. Когда Ингрэм уставилась на нас из-за своего стола, где ни одна папка и ни одна бумажка не смела лежать не на своем месте, я поборол приступ тошноты. Урод, сидевший возле меня, казался совершенно равнодушным к этой живой угрозе, но его руки вцепились в подлокотники.
– В этой школе принята политика нулевой толерантности в отношении драк. – Директриса сделала паузу, давая нам возможность переварить это заявление. Впившись в колени липкими, окровавленными руками, я заставил себя промолчать. – Полагаю, вы оба понимаете, о чем идет речь?
Я кивнул. Тупица, сидевший на соседнем стуле, пожал плечами.
– Мистер Уинн? На мой вежливый вопрос вы отвечаете пожатием плеч? Может быть, я должна была задать его в более… доступной формулировке?
– Нет, спасибо.
Бог мой! Этот парень оказался еще большим идиотом, чем я думал.
И без того сощуренные глаза Ингрэм превратились в щелки:
– Прошу прощения?
– Нет, мэм, – пробормотал Уинн.
– Что «нет, мэм»? Вы не пожимали плечами или вам незнакома политика нулевой толерантности?
Она прекрасно его поняла, но ей было нужно, чтобы он открыто сказал или сделал что-нибудь, дающее основания для исключения из школы.
– Нет, мэм, не нужно задавать вопрос в более доступной формулировке. Да, мэм, я знаком с политикой нулевой толерантности. Но я не дрался.
Я чуть не разинул рот от негодования. Если Уинн думал, что я буду отвечать за