Просто жизнь: Повести и рассказы стр. 621
что все говорят: скука смертная. Доронин с горечью подумал, что Вадим никогда не имел собственного мнения — всегда ссылался на Зинаиду Николаевну и приятелей.
— Мама тебе сообщила, что я собираюсь жениться?
— Сообщила.
— Хотелось бы услышать твое мнение.
Девушка, с которой дружил Вадим, нравилась Доронину, как нравились ему почти все молодые женщины в тесных брючках, в майках с надписями и рисунками. Они умело пользовались косметикой, и Доронин вынужден был признаться, что в годы его молодости таких красивых женщин не было. «За исключением Верки», — мысленно сказал Доронин и подумал, что Татьяна и Зиночка тоже были дай бог, хотя и одевались похуже.
Захотел, и не смог представить Татьяну в джинсах — она оставалась в памяти в широкой цветастой юбке, в кофте с глубоким вырезом. Зиночка чаще всего вспоминалась в дешевых ситцевых платьях — она сама кроила и шила их. Это уже потом жена стала бегать по портным и портнихам.
— Чего молчишь? — в голосе сына было нетерпение.
— Думаю.
— Очень долго думаешь!
Доронин чуть помедлил:
— Рановато тебе жениться.
Вадим усмехнулся.
— Мама переменила свое мнение.
— Да?
— Да. — Вадим многозначительно помолчал. — Мы решили отдельно жить.
— Правильно решили.
— Ты не мог бы помочь нам вступить в кооператив и дать денег на первый взнос?
— С кооперативом, наверное, помогу, а деньгами мама распоряжается.
— Она сказала: поговори с отцом.
— Так и сказала?
— Конечно.
Доронин попросил позвать жену. Откинув простыню, Зинаида Николаевна присела на край дивана, деловито сообщила, что на сберкнижке всего триста рублей. Вадим обеспокоенно поерзал.
— Какой же выход? — спросил Доронин.
— Занять придется.
До сих пор Зинаида Николаевна никогда не брала в долг и мужу не разрешала, воспротивилась даже тогда, когда они решили вступить в кооператив.
— К чему такая спешка? — удивленно проворчал Доронин.
Вадим потупился. Зинаида Николаевна объявила:
— Обстоятельства так сложились!
Доронин понял, что скоро станет дедушкой.
…В тот день, когда на крыльце раздались радостные возгласы, Алексей ринулся туда и остолбенел, увидев Татьяну, по-родственному обнимавшую тетку Маланью.
— Вот и свиделись, — проворковала Татьяна, и было непонятно, кому предназначены эти слова.
Голова раскалывалась от тревожных мыслей: «Танька приехала, а Верки нет. Почему?» Неужели предчувствия сбудутся? Сквозь дощатую перегородку Алексей слышал, как Татьяна рассказывает хуторские новости. Потом послышался шепот. Алексей приложился ухом к стене, но ничего не разобрал. Ночью прислушивался к шорохам, боялся, что Татьяна придет. Но она не пришла.
Утром тетка Маланья позвала Алексея на веранду.
— Сядь и послушай, что скажу.
Стараясь не встречаться с Татьяниным взглядом, Алексей сел.
— Верка для семейной жизни непригодная, — твердо сказала тетка Маланья. — За полтора года насмотрелась: то с одним, то с другим. Моя наследница не в пример ей. Она мне все как на духу выложила. Не прогадаешь, если распишешься с ней.
— Я и Верка — жених и невеста, — пробормотал Алексей.
Татьяна презрительно усмехнулась.
— На что жить-то будете?
— Она беднячка! — подхватила тетка Маланья. — И у тебя в кармане — вошь на аркане.
— Проживем.
С Татьяниных щек опал румянец.
— Не бывать этому! На весь хутор ославлю! Ты чужак, я казачка — мне будет вера!
— Постыдись…
— Да или нет — вот и весь сказ! — Тетка Маланья положила руку на стол. — Коли нет, ступай отсюдова. Комната на десять дней была нанята,