Библиотека

Просто жизнь: Повести и рассказы стр. 640

Размер шрифта
-
+
Тема

— Налево или направо?

— Направо.

— Как бы не сбиться.

Верка брызнула синевой глаз.

— Захотишь помиловаться — не собьешься.

И ушла. Алексей вернулся в контору.

Повертев в руках исписанные листы, Ниловна сказала:

— Прочитай-ка лучше сам.

Алексей читал громко, с выражением. Председательша кивала, очень довольная.

— Складно составил. В районе, поди, удивятся… Завтра с утра наглядную агитацию делать будешь — напишешь печатными буквами фамилии и около них цифры проставишь, чтоб все видели, кто как работает. — Ниловна помолчала. — Фатерой-то доволен?

— Доволен.

— К Матихиной Татьяне приглядывайся, а про Верку брось думать.

— Я и не думаю.

— Врешь. Вчера по твоему лицу все поняла.

Алексей отвел глаза. Ниловна вздохнула.

— Скажи Анне Гавриловне, что я велела аванс тебе выдать. Пускай придет к кладовщику и получит.

— Спасибо.

— Устал?

— Ни капельки.

— Все равно на сегодня хватит — отдыхать ступай.

Действительно, распогодилось, но воздух был по-прежнему сырой, неприятный. Земля разбухла, на сапоги налипала грязь. Над хатами ломались дымы, расстилались по улице; пахло горелым кизяком.

— Эй! — услышал Алексей и остановился.

Увязая подшипниками на размякшей дороге, его нагнал мужчина с нездоровым от перепоя лицом. Алексей догадался: Веркин брат.

— Здорово живешь! — сказал инвалид и, задрав голову, изучающе посмотрел на Алексея.

— Здравствуй.

— Москвич, говорят?

— Точно.

— Воевал-то где?

— До границы с Польшей дошел.

— А меня под Курском садануло.

Алексей сочувственно помолчал. Веркин брат вынул кисет, свернул «козью ножку», угостил табачком. Алексей высек огонь, поднес тлеющий шнур к лицу инвалида; их глаза встретились. Веркин брат выдохнул дым, с нарочитым безразличием спросил:

— Что ты с Веркой-то сотворил, а?

Алексей встревожился. Инвалид усмехнулся.

— Вернулась с Кавказа — будто опоена чем-то. Она и раньше, шалава, взбрыкивалась, но так — никогда.

— Не понимаю, о чем говорите, — сказал Алексей.

— Врешь небось?

Алексей вспомнил Веркин наказ, храбро ответил:

— Зачем мне врать!

Инвалид отшвырнул окурок, вдел руки в ремешки на деревяшках.

— Ты, браток, ей мозги не пудрь. Пускай живет, как жила.

Алексей промолчал. Ловко работая деревяшками, Веркин брат покатил по улице, выбирая места посуше. На душе сразу стало тревожно, в лицо бросилась кровь.

Татьяна, как только он вошел, спросила, не тая любопытства:

— Про что с Веркиным братом гутарил?

— Просто покурили.

— Из окна смотрела — вспыхнул.

— Жарко было.

Татьяна кивнула, и Алексей не понял — поверила или нет. После ужина она достала карты, предложила перекинуться в подкидного дурачка. Алексей покосился на окно: «Время еще детское». Анна Гавриловна внесла керосиновую лампу. Дедок сидел на лавке, прислонившись спиной к печи, шевелил мохнатыми бровями, что-то бормотал.

— Ты чего? — спросила Татьяна.

Дедок конфузливо шмыгнул носом.

Алексей продул три партии

подряд. Татьяна поиграла глазами.

— Вон как тебе в любви-то везет.

«Знаю!» — чуть не выкрикнул Доронин.

Она предложила сыграть еще, но он снял с гвоздя шинель.

— Прогуляюсь.

— Мне тоже надоело сидеть.

«Влип», — подумал Алексей.

Они вышли, постояли на крыльце.

— Тебе куда?

— Туда, куда и тебе.

Алексей терпеть не мог липучих особ, грубо сказал:

— В контору пойду — поработать надо!

Татьяна не обратила внимания на грубость, призывно рассмеялась.

— Смотри, весь ум изведешь на писанину — ни на что другое не останется.

— Придется обойтись без другого! — насмешливо выпалил Алексей и сбежал с крыльца.

На дне балочки лопотал ручей, неподалеку клокотала речка, с плеском

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.