Противостояние.Том I стр. 8
трудно или даже новее невозможно представить Рэндла Патрика Макмерфи иным, чем Джек Николсон. Не то чтобы это было обязательно плохо… но это ограничивает. Великолепие хорошего рассказа заключается именно в его безграничности и подвижности; хороший рассказ воспринимается каждым читателем по-своему.
В заключение признаюсь, что шипу книги, чтобы получить удовольствие самому и доставить его другим. Надеюсь, что в этой длинной истории о мрачном христианском мире я справился с обеими задачами.
24 октября 1989 годаСнаружи улица в огне,
Там плоть и вымысел сплелись
В смертельном вихре вальса.
Поэты же, не в силах петь,
В молчании стоят
И лишь со стороны глядят
На эту круговерть.
Но посреди кромешной тьмы
Бесчестней слов молчание
Вот мрак сгустился —
Пробил час их противостояния.
И их сегодня поглотит,
Пронзенных, но живых,
Бездонный черный лабиринт.
Ей дальше не двинуться! Ясно!
Двери распахнулись, ветер впуская,
Свечи вспыхнули, угасая,
Шторы взметнулись — и Он, появился
И сказал; «Не бойся,
Иди ко мне, Мэри».
И она не испугалась,
И побежала к нему,
И протянула ему руку,
И они полетели…
«Вперед, Мэри,
Не бойся жнеца!»
ЧТО ЖЕ ЭТО ЗА БОЛЕЗНЬ?
ЧТО ЖЕ ЭТО ЗА БОЛЕЗНЬ?
ЧТО ЖЕ ЭТО ЗА БОЛЕЗНЬ?
КРУГ РАЗМЫКАЕТСЯ
Нам нужно помочь, полагал Поэт.
Салли.
Невнятное бормотание.
— Вставай, Салли.
Бормотание стало громче: «Оставь-меня-в-покое».
Он потряс ее сильнее.
— Просыпайся же. Ты должна проснуться.
Чарли.
Это голос Чарли. Зовет ее. Давно ли?
Салли выплыла из сна.
Часы на ночном столике показывали четверть третьего ночи. Чарли тут быть не должно — ведь он на дежурстве. Туман в глазах рассеялся, Салли пристально посмотрела на мужа, и что-то дрогнуло у нее внутри от какого-то ужасного предчувствия.
Чарли был смертельно бледен. Его вытаращенные глаза, казалось, застыли. В одной руке он держал ключи от машины, а другой все еще тряс Салли, словно не понимая, что она уже проснулась.
— Чарли, что такое? Что случилось?
Похоже, он не знал, что ответить. Его кадык судорожно дергался, но в маленьком служебном домике не было слышно никаких звуков, кроме тиканья часов.
— Пожар? — задала она глупым вопрос. В ее представлении это была единственная вещь, способная привести его в такое состояние. Салли помнила, что родители Чарли заживо сгорели в собственном доме.
— Еще… — сказал он. — Еще хуже. Ты должна одеться, дорогая, и собрать малютку Ла Вон. Нам надо уходить отсюда.
— Почему? — спросила Салли, поднимаясь с кровати. Ее охватил темный страх. Все выглядело неправдоподобно, как во сне.
— Куда? Ты имеешь в виду на задний двор? — Но она знала, что спрашивает не о том. Никогда Салли не видела Чарли таким испуганным. Она потянула воздух носом, по не почувствовала запаха дыма или гари.
— Салли, дорогая, не задавай вопросов. Мы должны уехать отсюда. Далеко. Разбуди малютку Ла Вон и одень ее.
— Но… у нас есть время, чтобы уложить вещи?
Это как будто остановило его, привело в замешательство. Салли думала, что перепугаться больше, чем она, просто невозможно, по она ошибалась. Теперь она поняла, что мужем владеет не просто страх, а жуткая паника. Он растерянно провел рукой по волосам и ответил:
— Я не знаю. Я должен определить направление ветра.