Проходная пешка стр. 129
к его груди и вытащил из его правого кармана пистолет. Отступив на шаг, он положил оружие Рейкса в карман, встал в тени между шкафом и дверью ванной.
– За Сарлинга, - ответил Мандель. - Взгляните мне в лицо, и вы увидите, как должен был бы выглядеть он. Нас было семеро братьев. Каждый пошел своей дорогой, но однажды он помог мне ступить на мою. А потом, если требовалось, я тоже ему помогал. Но в его дела не вмешивался. Из всех братьев любили друг друга только мы. Из любви к нему я и начал мстить. Я сейчас жалею только, что не смог убить Бернерса сам. Но с женщиной покончено. Теперь ваша очередь.
– Она ведь носила моего ребенка. - И Рейкс понял, что за эту медленно умирающую маленькую жизнь он убьет Манделя. Во что бы то ни стало.
– Она помогала убить моего брата.
– Ваш брат напрашивался на смерть с самого начала.
– У него была мечта.
– Грязная мечта.
– Это его мечта.
– Вопрос стоял так: чья мечта победит - его или моя. Его мечта недостойна человека. Как недостойна человека ваша любовь к нему. Вы могли бы уничтожить меня давным-давно. Могли бы пощадить Беллу и Бернерса, а убить одного меня. Но вы хотели и золото получить. Вы смыслите в любви еще меньше, чем я. Мандель, Сарлинг - ложь, дерьмо все это! - Рейкс плюнул ему под ноги.
Мандель улыбнулся, его лицо ожило, он сказал:
– Мой брат меня бы понял. Его девиз: «Не важно, чем занимаешься, важно извлекать выгоду». Прощайте, Рейкс.
Рейкс прыгнул вперед одновременно с выстрелом Манделя. Пуля попала ему в левое предплечье. Падая, когда разум застлало красное пламя боли, Рейкс выбросил руки и уже почти лежа успел схватить Манделя за колено. Весь смысл оставшейся жизни, казалось, сосредоточился в одних лишь руках. Рейкс услышал второй приглушенный выстрел и словно со стороны почувствовал, как дернулось его тело, когда пуля пробила спину над левым бедром. Но упал и Мандель. Рейкс притянул, подволок его к себе. Ослепнув на мгновение от боли, он, обхватив Манделя за туловище, царапал, искал и наконец нашел ее, тощую, твердую от напрягшихся связок, теплую шею. Пальцы Рейкса сомкнулись на горле врага, сжали его. Сильные пальцы, сильные руки, они с детства поднимали Рейкса на деревья, и ветки бешено раскачивались у карнизов Альвертона. Руки эти грузили мешки с зерном, обуздывали лошадей, без устали пилили дрова, гребли по озерам целые мили против ветра, а теперь, все крепче сжимая горло, выдавливали из Манделя жизнь, и тело врага билось и извивалось,
как форель, когда срывается с багра в лодку… И вдруг противник обмяк, затих, перестал сопротивляться.
Рейкс лежал, тяжело дыша. Наконец он открыл глаза, с трудом поднялся, вынул пистолет из руки Манделя и, чтобы не оставалось никаких сомнений, дважды выстрелил - туда же, куда стреляли по Бернерсу и Белле. Бросив оружие на пол, Рейкс думал только об одном: как уйти чистым, не оставить следов, могущих привести в Альвертон, круто покончить со всем, что напоминает о Рейксах, о его семье, о предках, покончить так, чтобы никто не получил от этого выгоды.
Чувствуя, как засыхает под одеждой кровь, он подошел к столу, нашел