Проза о неблизких путешествиях, совершенных автором за годы долгой гастрольной жизни стр. 167
– Ну что же, я вас понимаю, – снова говорит гость и залпом выпивает свой коньяк.
И все оставшееся время сна доктор не о смерти близкой думает, а мучается, не обидел ли он такого симпатичного человека.
Сны его разнообразны чрезвычайно, только то и дело в них просвечивают столь же разнообразные неприятности. Вот он сидит на собрании какого-то сельскохозяйственного начальства, нечто вроде Агропрома. Все на него смотрят с безразличным равнодушием, а ему предоставляют слово. Он говорит, что химикаты, которые добавляют в почву, – это чистый яд, которым незаметно для себя травится население страны.
– Но ведь это улучшение питания, – возражает ему кто-то.
– Нет, – настаивает знающий доктор, – это чистая отрава, из-за этого сокращается срок жизни человека, вы – убийцы!
Снова вежливое равнодушие.
– Вы – евреи! – неожиданно для себя кричит Володя.
И на это явное (с их точки зрения) оскорбление все оживают, вскакивают и с кулаками накидываются на него.
А вот кошмар. Он сидит в какой-то комнате с хорошо знакомой ему женщиной, по профессии переводчицей. В комнату внезапно входят чекисты и зовут ее для перевода: пойман немецкий шпион. Она уходит, а он соображает вдруг, что ведь немецкого она не знает, и идет в ту соседнюю комнату. Там чуть ли не рыдает молодой вихрастый блондин, уверяя всех, что он не шпион.
Володя выходит в парк, где множество аттракционов, только взрослые и детвора толпятся возле клетки, в которой помещено какое-то страшное чудовище, враг любого человека. Доктор подходит ближе и видит большую гориллу, которая мечется по клетке со странными криками. И Володя с ужасом понимает, что это человек, только что превращенный в обезьяну.
А клетка между тем наполняется, в ней медведи есть и волки, чуть мельче их – обезьяны. А потом кидают в клетку крохотное животное – ехидну, покрытую иглами и со смешным клювиком-хоботком вместо рта. Она испуганно жмется к решетке, волосы ее топорщатся между иглами, и по каким-то смутным
признакам Володя узнает того блондина, который только что клялся, что он вовсе не шпион. И доктор неопровержимо понимает, что все это – живые люди, почему-то неугодные режиму и за это превращенные в животных. Это их показывают публике как нелюдей, недостойных человеческой жалости.
Но это еще не все. У доктора вдруг прямо под рукой звонит телефон, и голос близкого друга предупреждает, что через десять минут придут за ним, за Володей.
И текут минуты раздумий. Убежать и спрятаться на даче! Но там немедленно найдут. Сбежать и скрыться в лесу? Но люди выдадут, и как там жить? Дурак я, надо было быть всегда готовым к худшему. Но только уже поздно. Да и как оставить близких? Время тикало и тикало неумолимо. А бежать – не было душевных сил.
Такие вот посещали доктора сны.
Сны чистого и честного человека, очень умного к тому же, ясно понимавшего, в какой реальности он проживает свою жизнь. Именно поэтому он однажды уехал. Ради внука, обреченного на эту реальность.
Ну, прощай, Володя, мне тебя очень не хватает. Почему-то теплится во мне надежда, что еще мы свидимся с тобой. Вот тогда и поговорим об этой твоей дивной рукописи-книге.
А быть может, там еще и наливают для беседы? Да и курим мы