Библиотека

Прыжок в ледяное отчаяние стр. 108

Размер шрифта
-
+
Тема

что на трассе. Смеялись, что Нобелевской премии в жалкий миллиончик не хватит, чтобы купить машину, которую невозможно использовать в этой жизни. Квинтэссенция нашего абсурдного существования: усилия мира направлены на создание бессмысленных вещей, которые доступны одному-двум ненормальным, но и те не могут ими насладиться в полной мере. Нет комментариев! Нет…»

«Она все понимала. Она была умна, тонка, образованна и… совершенно беспринципна. Впрочем, беспринципность как принцип жизни — тоже, наверное, имеет право на жутковатое существование. Понятно, что поначалу хотелось взять от жизни все. Но потом… А потом приходилось за это ВСЕ расплачиваться. Плата оказалась страшной».

Светлана подошла к кроватке Егора, услышав его агуканье, и начала тихонько толкать колыбель. Сын последние дни спал чутко, беспокойно. Только у Люшки получилось его тогда уложить за рекордный срок.

Люшка… Светлана знала, где находится подруга. Оповестила ее матушка Нина, встревоженная состоянием Юли, как только Шатова приехала в монастырь. Светка была прихожанкой и трудницей обители, дружила со многими сестрами. Любимой — убиенной инокини Калистраты, которую схоронили в прошлом году, сильно не хватало Быстровой. Светлана, поразмыслив, решила никому не раскрывать местопребывание подруги. «Если она — общительная, заботливая, говорливая — решила скрыться ото всех, кто мне дает право лезть со своим медвежьим участием?» — рассудила женщина и ни словом не обмолвилась даже мужу, хотя желание протрепаться так и распирало ее. Появление Шатовой в интернет-пространстве поставило новую дилемму — отправлять или нет Люше перевод михайловского дневника? Но и здесь Быстрова решила выдержать паузу. Что дергать человека, решившего отрешиться от всего? Может быть, в первую очередь от того ужаса, который принесло расследование.

Удостоверившись, что Егорка спит крепко, Света пошла на кухню, включила чайник. «Чай с бутербродом — и в кровать. Хоть на полчасика», — с мольбой подумала измотанная мать. Но тут она услышала шебуршение у входной двери. С похолодевшим сердцем прошла в коридор, замерла. Поскребывание, на этот раз настырное, повторилось. Светлана зажала с силой рот, чтоб не крикнуть. Но тут она услышала отчетливый шепот:

— Светка, если в ужасе торчишь у двери — открывай. Это я! Люша! Звонить боюсь — Егора разбужу. А телефон у тебя выключен. Све-еет!

Быстрова подошла к двери, приложила ухо. В доме ее мужа — бывшей подновленной даче, имелось центральное отопление, газ, вода и даже паркет. А вот глазка в двери не было. Впрочем, и несолидную дверь следователь все никак не удосуживался поменять.

— Люш, ты?! — спросила громко, отгоняя страх. — А почему шепчешь? Егор не реагирует на разговоры.

— А не реагирует — ставь телефон на тихую и общайся с пропащими подругами! —

изрекла Шатова, откашлявшись.

Светлана распахнула дверь и, втащив Люшку, обняла.

— Крыса ты, монастырская, — с любовью и нежностью Быстрова посмотрела на замученную малявку сверху вниз.

— Матушка Нина сказала?

— Ну конечно. Но я — никому! Ни полслова! — прижала руки к груди Светка и вытаращила глаза.

— Верю. Быстрова нет? — Люша начала стаскивать ботинки.

— Нет, конечно. Он вообще в Москве. Твоим делом, между прочим, занимается.

Светлана прошла на кухню, распахнула холодильник — постницу явно требовалось покормить.

— Нет, Светуль, сначала — ванна. Этот дохлый монастырский душик — главная беда моя была. Потом — поем. С удовольствием. Потом — новости.

Егор спал на редкость спокойно, и

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.