Пустые Холмы стр. 358
чего-то не хватало, магией они пользовались неумело и поверхностно. Но вот что мешало устроить Посвящение для Чары раньше, он никак не мог понять. Она была явно одаренной, но жила в полнейшем захолустье и едва сводила концы с концами, наживаясь на потусторонних.
– Можно спросить? – подал он голос, чтобы заглушить волнение.
– Чего? – отозвалась Чара, не поднимая глаз.
– Зачем вам Посвящение? Сейчас… у вас же редкая сила, вы умеете ей пользоваться, я это чувствую…
– Чувствуешь мою силу, говоришь? – Чара навернула еще один круг, словно зверь в клетке. – Видел бы ты свое лицо! Привык к светским разговорам на балах, да тут тебе не званый ужин и не бал. И тебе никогда не понять, что значит перебиваться жалкими грошами, которые платят потусторонние. У меня есть сила, да, но без Посвящения она – пустышка.
Дима усмехнулся, и смешок, к его собственному удивлению, вышел почти презрительный. Он действительно ощущал силу Чары, но вместе с этим испытывал к ней снисхождение, словно она была всего лишь непутевым подростком, который обладал даром, но не мог им управлять… Не мог осмыслить, почувствовать магию. А еще Чара его пугала. Пугала этой необузданной первобытной силищей, которую сама не могла оценить.
…Александр все шел и иногда оглядывался на прохожих: они не праздновали солнцестояние и вообще вели себя так, словно ничего особенного не чувствовали. Навязчивая тревога так и норовила его остановить. Откуда ни возьмись выпрыгнул домовой – Александр сразу его узнал: Благояр из Уточкиного гнезда. Домовой подскочил быстрым росчерком тени, похожий то ли на бросившуюся к ногам собаку, то ли на поднятый ветром мусорный мешок.
– Ирвинг передает, чтобы вы сейчас же возвращались домой. Ваш брат погиб. Он в Заречье.
Тень растаяла. Александр сам не заметил, как оперся на стену дома, вдоль которого шел. Брат… ну надо же… Что произошло? Как он оказался в Заречье? Что сделал? И как он погиб? От чего? Когда?
Он отлепился от стены и зашагал быстрее и решительнее. Если брат умер только что, то Чара еще об этом не знает. И теперь это единственная возможность поговорить с ней – другой уже не будет. Он достал зелье-блокатор и выпил одним глотком. Оставалось молиться всем богам, чтобы памяти о магии брата хватило для маскировки. Пустота в груди ширилась. Он вернется в Заречье и посмотрит на Игоря в последний раз. Но только после того, как встретится с Чарой.
…Дима подошел к окну и раздвинул пальцами шторы. Сквозь щель виднелся темный пустой двор, с одной стороны подсвеченный фонарем. Сегодня тут не было ни машин, ни подростков с футбольным мячом. Безмолвие. Иллюзия покоя. Тяжелая тишина перед тем, как случится страшное и неизбежное. Дима закрыл глаза, а когда открыл их снова, двор уже пересекала знакомая фигура. В грудную клетку будто ударили кулаком, сердце сделало кувырок и затрепетало. Дима отошел и скрылся за хлипкой дверью, которую Чара обычно занавешивала цветастой тряпкой.
…Странник не чувствовал ни сожаления, ни горя и даже ничего как будто не слышал: все заглушал внутренний голос, который так громко просил остановиться, как будто предупреждал о верной смерти. Это был иррациональный страх – что ему может сделать непосвященная колдунья? Он замер у подъездной двери и охватил